Но после потрясения, вызванного поступком матери, он чувствовал – ему просто не выдержать, если жена будет с ним холодна. Если она не найдет или не захочет найти на него ни времени, ни сил. Его тянуло к ней, как железо тянется к магниту, но пугало то, что от этой, новой Оли, он уже больше не знал, чего ожидать…

И потому Глеб сделал то единственное, на что был сейчас вообще способен…

Он направился прямиком в бар.

* * *Неоновые огни одной из центральных улиц, на которой сосредоточились все злачные заведения города, ударили по глазам, заставив невольно прищуриться.

На миг накатило отвращение к себе самому: что он делал здесь, почему опустился до подобного? Но желание, нет, даже больше – потребность забыться хотя бы на этот вечер, повлекла его вперед, затащила в шумную толпу, которая мгновенно его поглотила, словно алчущий свежей крови, голодный зверь…

Он охотно терялся в сонме диких звуков: громкой музыки, чужих голосов, звона бокалов… Он переходил из бара в бар, словно вознамерился испробовать весь алкоголь в округе, снова терялся среди чужих разговоров и эмоций, будучи при этом сам – отвратительно пуст…

Он уже собирался в очередной раз сняться с места и занырнуть в следующее заведение, когда знакомый голос заставил его остановиться, обернуться…

– Глеб? Что ты здесь делаешь? – удивилась Божена его присутствию так, словно сама не стояла сейчас посреди шумного бара, занимаясь тем же, что и он…

В уже поплывшей голове прозвучал тревожный сигнал, но совсем тихо, словно сквозь слои ваты, и до разума попросту не дошел.

Глеб окинул глазами женщину, от которой так старательно пытался избавиться, и понял, что в этот момент неожиданно рад ее присутствию.

Сейчас, когда все его бросили, когда привычная жизнь и все, во что он верил, буквально рушились на глазах, Божена показалась ему островком спокойствия в этом сошедшем с ума мире.

Она была… обычной. Смотрела на него так же, как всегда: с нескрываемым интересом, почти обожанием. И это было сейчас настоящим елеем, исцелением для его душевных ран…

Он жестом пригласил ее за стойку, заказал коктейль для нее и крепкую добавку – для себя. И только тогда ответил:

– Делаю то же, что, полагаю, и ты. Отдыхаю."

"Она окинула его мягким, каким-то даже сочувствующим взглядом, и его буквально потянуло к этому нечаянному теплу, к этой крохе небезразличия…

Он придвинулся к ней ближе, не в состоянии противиться ее доброте, как голодный нищий – куску хлеба…

– Не ожидал увидеть тебя в подобном месте, – заметил, делая жадный глоток из своего бокала.

Желудок обожгло приятной болью, а с ней вместе усилилось и чувство обманчивой симпатии к женщине напротив…

– Не подумай, я за тобой не следила! – тут же выпалила Божена в ответ.

Ее слова его насмешили.