Он поджал губы и потянул меня прочь, проявляя заботу о хрупком мировоззрении своей леди, не иначе. Спешно вернулись назад и выбрали другую тропинку.

За последние дни социализации нам с ним хватило бы на годы вперед. И как только столичные дворяне выдерживают свои бесконечные сезоны?

Джеймс остановился и встретился со мной взглядом. Его инстинкты были развиты лучше моих, вне всяких сомнений. Ни звука шагов, ни еще каких-либо признаков появления гостя я не заметила."

"— Ваша светлость, — мужчина легко поклонился и быстро выпрямился. В тени высоких деревьев дневного солнечного света хватало, но рассмотреть его закрытое капюшоном лицо мне не удавалось как бы я не щурилась, вглядываясь вперед.

— Нашел? — спросил Джеймс.

Мужчина — мне показалось, что в его голосе проскользнула усмешка — подтвердил, что да. Он передал в руки Джеймса увесистый конверт, и удалился также внезапно, как и появился.

Была причина, по которой мы встретились с информатором в столь людном месте. Я почти не сомневалась, а Джеймс вскоре подтвердил мои предположения о том, что за нами ведется слежка. На месте как императрицы, так и Филиппа я бы тоже приставила наблюдать людей за каждым шагом леди Флоренс и ее жениха, двух таких неоднозначных фигур.

Да и вообще, наверняка вся местная знать словно под увеличительным стеклом на обозрении у противоборствующих за трон сил. Мы все фигуры на шахматной доске.

Джеймс убрал конверт во внутренний карман камзола — это тоже новшество моего авторства — и хотя ткань немного топорщилась, особого внимания к себе не привлекала.

— Пойдем, — мужчина потянул меня обратно в сад.

На фуршетном столике уже были накрыты закуски и маленькие — на один укус — десерты.

Я невольно повела носом. В воздухе стоял аромат какао.

Джеймс улыбнулся и протянул нанизанную на короткую палочку клубнику в шоколаде. Я улыбнулась в ответ и откусила лакомство, только спустя мгновение, услышав вздохи наблюдающих дам, что следовало ожидать, и было правильным не есть с рук мужчины, а принять его угощение и вежливо поблагодарить.

Ну, мы затем и показываемся везде вместе — все для того, чтобы продемонстрировать крепкие узы, связывающие наши семьи и друг друга. Пусть только императрица Элен — так звали мать Гидеона — или кто другой (читай Филипп) попробует вмешаться в этот матримониальный союз.

— Леди Флоренс, а вот и вы!

Неспешной походкой и с идеально ровной спиной навстречу нам шла ослепительная красавица. Старшая дочь герцога Равина Морроу. С этой девушкой, как и с прочими аристократками, что изъявили желание познакомиться со мной на первом посещенном мною светском мероприятии мы были знакомы лишь поверхностно. Именно она была первой кандидаткой в очереди на место жены кронпринца Гидеона.