Нет, конечно, это всё считаю бредом. Но вот здесь, с ним, я могу просто выдохнуть. Прикрыть глаза и расслабиться. Побыть женщиной, побыть слабой, не получив на голову назиданий и поучений.

— Надеюсь, ты сумку не разбирала?

— Захар, — отстраняюсь, посмотреть ему в лицо не решаюсь сперва, но потом всё же поднимаю глаза. — Я не знаю, как и к чему мы идём, но, думаю, мне лучше пока пожить дома. Сегодняшний день это показал. Пойми меня, пожалуйста.

Затаиваю дыхание. Вот-вот и всё то ощущение расслабленности и защищённости рухнет, расколовшись об обиду и непонимание. Неужели не поймёт, почему я так поступаю? Мне трудно объяснить словами.

— Хорошо, — лёгкая улыбка трогает губы, но взгляд остаётся серьёзным.

— Но если ты будешь приезжать как можно чаще или даже не уезжать, я буду очень рада, — тянусь теперь сама к его губам.

— Я попробую, — отвечает, подхватывая игру.

И мы снова целуемся. Даже больше играем в поцелуй, если это так можно назвать. Прихватываем губы друг друга, играем языками, даже один раз выходит случайно стукнуться зубами. Как подростки, ей Богу.

— Может, войдёшь уже? — спохватываюсь, понимаю, что целуемся мы почти на лестничной площадке с открытой дверью.

Зернов входит и прикрывает дверь, сбрасывает кроссовки и вешает куртку на крючок. А я так жадно наблюдаю за каждым его движением. Чувствую, как он прорастает в меня, вытесняя горечь, что осталась после ухода мужа. Как развеиваются слои усталости от одиночества. Наверное, это Провидение, что отцом моего ребёнка суждено стать именно ему.

— Ты так смотришь, — замечает он, повернувшись ко мне и натолкнувшись на мой взгляд.

— Тебе неприятно?

— Шутишь? — поднимает бровь, подходя ближе и мягко оттесняя меня к стене. — Ты же как магнит.

Мужские пальцы мягко скользят мне в волосы и нежно откидывают голову назад. Зернов снова целует меня, погружая в невесомую негу. Так трепетно и нежно, что мне кажется, я сейчас расплавлюсь как масло на солнышке.

И градус поцелуя растёт. Само так получается, непреднамеренно. В ноги идёт жар, а в груди становится щекотно. Дыхание углубляется, и не только моё.

— Надо тормозить, — Захар упирается своим лбом в мой. — Тебе нельзя, Вика.

— Помню, — шепчу в ответ. — А ты… тебе ведь можно.

От него исходит умопомрачительный запах. Такой мужской и манящий. С ума сойти.

Я веду носом по его шее, как раз там, где пульсирует жилка. Скольжу ладонями по груди и вниз, но он перехватывает мои запястья и мягко отстраняет.

— Сейчас это было бы жестоко с моей стороны. Подождём середины второго триместра.

— Звучит как обещание.

— Если будешь послушной девочкой, — улыбается.

Я тоже в ответ улыбаюсь. Мне нравится эта игра.

— Это предпочтение?

— Это мотивация, чтобы сейчас уколов не боялась.

— А ты умеешь мотивировать, Зернов.