Когда-то ещё Аня, но после расставания я понял, что те отношения топили меня в каком-то токсичном болоте. Разбежались — стало легче.

А теперь у меня будет ребёнок. И есть Вика. И я не знаю, как описать то, что шевелится у меня в груди, когда я её вижу. Что-то неясное, но определённо что-то есть.

Знаешь человека давно, а ощущение, будто только познакомился. Она однозначно привлекает меня. Ребёнку нужен отец, но нужен ли этот отец его матери? Она не из тех женщин, что будут вступать в отношения потому, что так принято.

Но понял я одно, совершенно точно определил для себя, что хочу её оберегать.

От всего, что только можно: придурка-бывшего, волнений и страхов, любых жизненных проблем. Но позволит ли?

Бывший, слава Богу, не явился, а я побрёл пешком домой к себе. Идти не очень-то и далеко, а ходить пешком полезно. Мы хоть постоянно в беготне, а пеших прогулок и нет. Неспешный шаг проясняет мысли, улучшает самочувствие, а мне ещё нужно было выветрить алкоголь. Утром нужно было за руль — обещал Вику на анализы отвезти, тем более она оставила машину возле своего офиса.

Заканчиваю с бумагами, ещё раз проверяю состояние Лидии Шевченко.

Она спит под капельницей. Детская реанимация отчитывается, что состояние новорождённого стабильное. От проверки журнала смены отвлекает звонок по внутреннему телефону.

— Слушаю, — отвечаю, не отвлекаясь от записей.

— Зернов, это Дарина, — смотрю на часы — у неё ещё два часа до смены. — Спустись в приёмный. Тут твоя Вика. У неё кровотечение.

18

Вика

Утро начинается уже с привычной тошноты. Но я не жалуюсь и не страдаю, это плата за моё счастье. Когда становится особенно дурно, разговариваю с малышом и поглаживаю живот, говорю вслух, что всё будет хорошо, мы пройдём все трудности вместе.

И мы будем друг у друга — вот ради этого стоит потерпеть.

Чай с лимоном облегчает состояние, но сегодня мне можно только стакан воды — надо же сдать анализы.

Захар присылает сообщение, что заедет через двадцать минут. Я как раз уже приняла душ и высушила волосы. Осталось подвести глаза и одеться.

Складываю еду в контейнер, глядя на неё с голодным сожалением. Надо будет поесть сразу после анализов.

Собравшись, жду звонка, а пока достаю телефон и захожу в любимое приложение.

Это мой ежедневный ритуал. А сегодня он особенно приятен, потому что линеечка отмечает старт новой недели — десятой. Пишут, что теперь мой малыш размером с черешенку и весит целых два грамма. Ещё такой крошка, но больше не скопление клеток, не точка. У него уже сформированы все части тела, хоть и не до конца, и даже уже появились веки, пусть и откроются нескоро, а сердце больше не группа пульсирующих клеток, оно как у любого человека — состоит из четырёх камер.

Телефон пиликает, сообщив, что Захар уже приехал.