Оба могут наслаждаться.

Осечка случилась неожиданно. Какой бы олень там ей ни поставил диагноз, вероятность залёта я осознавал. Но эта вероятность была минимальной. Цикл у неё относительно стабильный, овуляция давно должна была произойти.

Но вышло как вышло.

Теперь нужно свыкнуться с мыслью, что я скоро стану отцом. Это… волнующе. Да, именно так — волнующе. Мы с Викой не вместе, но это не помешает нам быть ребёнку родителями.

Признаюсь, меня тревожит мысль, что она решит вернуться к мужу и попросит не принимать участие в жизни ребёнка. Это… хрен знает как объяснить. В общем, мне очень не нравится эта мысль. Не хочу, чтобы сын или дочка звали папой чужого мужика.

Да и первое тоже восторга не вызывает.

— Рота, подъём! — Ренат возвращается и выдёргивает меня из размышлений. — Кофе уронишь. Раиса Анатольевна тебя сожрёт.

Я и правда, кажется, придремал. Ещё и со стаканом кофе в руках. А наша санитарка Раиса Анатольевна тот ещё сталин.

— Ладно, — иру переносицу, пытаясь окончательно проснуться. — Пойду работать."

"До семи тридцати занимаюсь бумажками. В дневную смену сегодня Дарина, надо передать ей дела перед обходом и кое о чём попросить.

Она уже переоделась в ординаторской и копается в бумажках за своим столом.

— Привет, Дарин, — кладу в нишу выписки по ночным родам.

— Салют, Зернов. Чего такой загадочный? Опять мне свинью подсунуть пытаешься в виде какого-нибудь выступления на семинаре? Сразу говорю, не выйдет.

— Ну почему сразу свинью, Дариш?

— Потому что ты засранец, — выгибает бровь.

Вот же оса.

— Как-то вы, Дарина Фёдоровна, неуважительно с завотделением.

В ответ она только прищуривается.

На самом деле Дарина прекрасный человек. Мы дружим ещё из медакадемии, и когда не наедине, она соблюдает субординацию, как и если возникают разногласия по работе.

— Даш, слушай, есть дело. Возьми беременную на учёт, пожалуйста.

— Ты же знаешь, что я сейчас не беру. Возьми сам или обратись к Губанову.

— Я хочу, чтобы ты.

— Нет.

— Дарина, тогда вынужден тебе напомнить, что тебя я согласился вести, — делаю невинный вид. Эту вредину, кроме как шантажом, не взять. — И терпел все твои гормональные загоны.

В яблочко. Поворачивается и мрачно смотрит.

— Вот будешь беременный, тогда и приходи.

Шах и мат, должно быть. Но нет, Дарина Фёдоровна.

— Так я… уже.

Её глаза расширяются.

— Зернов, миллион долларов когда едем получать?

— Ты меня поняла, Даш, — ржу.

— Не знала, что наш холостяк окольцевался, — говорит удивлённо.

— Я как бы нет.

И тут эту стерву пробивает на смех.

— Захар, залетевший гинеколог — это анекдот, ты в курсе?

Кажется, я этой язве сделал сегодня день, потому что на обход она пошла в отличном саркастическом настроении. Но Вику вести, конечно же, согласилась.