Плюхаюсь на стул и утыкаюсь лицом в ладони.

— Кира…

— Леш, не надо.

Я не готова его слушать. Не могу, не хочу. Это все выше моих сил.

Между нами падает тишина. Я продолжаю сидеть, давясь горечью во рту, а муж стоит у окна, опираясь руками на подоконник позади себя. Я чувствую его взгляд как прикосновение. Он обжигает, причиняя боль.

Так и должно быть, да? Это нормально, что так больно из-за другого человека? Разве, когда мы давали брачные клятвы, он не обещал беречь и защищать меня? Почему вместо этого у меня такое ощущение, будто он кожу с меня живьем содрал и на голое мясо капает щёлочью.

— Прости меня, — тихо шепчет он, — я заигрался.

Молчу.

— Мне казалось, что все это глупости, просто флирт, просто ни к чему не обязывающее общение. Легкое, местами острое, бодрящее. Мне льстило ее внимание, это было так…так…интересно и волнительно. Словно вернулся на десяток лет назад, когда в универе чудили… понимаешь?

— Ты ждешь от меня понимания? — отнимаю руки от лица.

— Просто пытаюсь объяснить, что чувствовал.

— Интерес, волнение, легкость и напряжение в портках. Вот, что ты чувствовал.

Он морщится:

— Это и правда было помутнение. Особенно в последний день. Она позвала, и я пошел. Не думал ни о чем, кроме своих желаний. Не смог остановиться

— Я не понимаю, на что ты рассчитываешь, вываливая на меня все это? — даже мне самой мой голос кажется безжизненным.

— Пытаюсь быть честным.

— Честным надо было быть раньше, когда я пыталась до тебя достучаться, — жму плечами, — а теперь…теперь мне все равно.

Я вру. Мне не все равно. И я не знаю, когда мне удастся совладать со своей болью и восстановить свой растоптанный внутренний мир.

— Не говори так, — шагает ко мне с явным намерением прикоснуться, но я вытягиваюсь в струнку, стараясь отодвинуться как модно дальше. Останавливается. Громко вдыхает, — Я когда увидел тебя у машины, у меня словно пелена с глаз спала. Я будто проснулся, и сам охренел от того, что творил.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Соболезную.

Мне хочется завершить этот разговор, и вообще все это общение. Думаю о том, а не воспользоваться ли предложением Алисы и не свалить ли из дома на недельку.

Березин чувствует, что с каждым мигом я все дальше от него, что больше не борюсь, не цепляюсь, пытаясь удержать нас на плаву. По его лицу пробегает болезненная судорога. Он все-таки подходит, присаживается на корточки возле моих ног.

— Не надо…

Утыкается лбом мне в колени:

— Прости меня, Кир. Пожалуйста. Я идиотом был, не думал о последствиях. Не понимал.

— Ты и сейчас не понимаешь. Мне неприятны твои прикосновения.

Поднимает на меня тоскливый взгляд

— Я люблю тебя.

Качаю головой, отказываясь делать ответное признание.