Я зажимаю себе рот рукой, чтобы не завизжать в голос. Я готова раненой волчицей кататься по земле и выть от отчаяния. Снова ложь. Предательство. Больше нечего спасать. Все, что у нас было, мы потратили впустую.

Передо мной выбор — уйти с гордо поднятой головой или довести дело до конца.

Я выбираю второй вариант. Мне больше не надо вранья и оправданий, я просто хочу взглянуть предателю в глаза.

Поэтому снова набираю его номер. И бомблю до тех пор, пока он не отвечает.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Я же сказал! Я на совещании, — раздраженно рявкает в трубку, — сколько можно названивать?

Меня трясет, кажется, вот-вот и я рухну в обморок, но мой голос на удивление тверд:

— Значит так, у тебя есть три минуты, чтобы спуститься, иначе я разобью лобовое стекло твоей тачке.

— Кир, хватит бредить. Я тебе позже перезвоню.

— Выгляни в окно, любимый, — холодно выплевываю последнее слово, — время пошло. Три минуты.

Я подбираю отломанный кусок бордюрного камня и смотрю на часы, наблюдая за секундной стрелкой.

Перехватываю обломок поудобнее, примеряясь к тонированному стеклу. Мне нечего терять, я сделаю это. Разобью его машину так же, как он разбил мое сердце.

За десять секунд до назначенного срока, муж выскакивает из подъезда. Растрепанный, в расстегнутом пальто, с бледным, как снег лицом.

— Кир, я все объясню, — шепчет, глядя мне в глаза.

— Ты забыл застегнуть ширинку, — указываю взглядом на его пах.

Там все в порядке, но Березин испуганно дергается и хватается за причинное место, выдавая себя с головой.

Смотрю на него. Во рту горько. В груди больно. В голове пусто.

Внутри я разбита на осколки, но снаружи еще как-то держусь. Моя боль принадлежит только мне. Он ее не достоин. Больше нет.

— Я помешала? — губы сами растягиваются в сочувственной улыбке, — сорвала важнейшее совещание в твоей жизни?

Он морщится:

— Кир, только давай без истерик.

— Ну что ты, милый. Никаких истерик.

Мой тон его напрягает. Я наблюдаю за тем, как он нервно поправляет галстук и зарывается ладонью в волосы на макушке, как блестят его глаза.

Что же ты наделал, Березин? Зачем? Захотелось свежего мяса? Новых ощущений, драйва? Устал от нашей тихой гавани и потянуло на приключения? Надеюсь оно того стоило…

Я ни за что не поверю, что он в нее влюблен. Будь так, я бы уползла как раненая кляча, рыдала бы в голос, но смирилась, потому что сердцу не прикажешь. Но это не их случай. Я просто знаю это, чувствую. И от того в миллион раз противнее.