– Хорошо, приезжайте!

Харчинский, отключив телефон, повернулся к Тимохину и спросил:

– И что дальше?

– Ты спрашивал, куда едем? К врачу! Трогай!

По пути Тимохин поинтересовался:

– Этот врач, как его там?

– Шнурко Борис Яковлевич!

– Этот Шнурко давно работает на бандитов?

– Давно!

– И часто его услугами пользовался Левоев?

– Да не особо! Только при необходимости.

– В чем заключались эти услуги?

– В основном подлечить какого-нибудь подстреленного бойца, если тот был нужен Мирзе, иногда вывести похищенного конкурента из строя, как в случае, извините, с вашей супругой.

Составить фиктивное свидетельство о смерти. Но это практиковалось, когда банда занималась отъемом квартир у одиноких и пожилых людей.

– Как я понял, людей убивали, после того как они подписывали документы на квартиры людям Мирзы, а врач документально подтверждал естественную смерть несчастных?

Харчинский проговорил:

– Да! Но не только бумажками занимался Борис. Стрелять или душить стариков было нельзя, могли возникнуть ненужные осложнения с милицией, а вот укольчик, что противопоказан тому или иному клиенту, сделать – совсем другое дело.

Тимохин взглянул на адвоката:

– Так что, врач сам убивал людей?

– Иногда! Но убивал!

– Откуда у него психотропные средства?"

"– Вот этого не знаю! У Шнурко много такого, от чего люди либо умирают, либо сходят с ума. А где он достает препараты, я понятия не имею! Не исключаю, сам их и готовит. В прошлом он был неплохим химиком.

– Так! Значит, вот он какой, господин Шнурко. Убийца в чистеньком, белом халате!

– Он из-за прокола с вашей супругой на приличные «бабки» попал.

– Мирза умеет наказывать. А главное – знает кого чем. Ладно, со Шнурко мне все ясно. Тебе же следует сделать самую малость. Врачу сейчас как никогда нужны деньги, так?

Адвокат кивнул:

– Так!

– Воспользуемся этим. Ты должен попросить Шнурко продать тебе сильнодействующее и долгоиграющее снотворное, либо любой другой препарат. На три-четыре инъекции. Но чтобы после инъекций человек гарантированно отрубался как минимум часов на десять, а потом долго не мог прийти в себя.

– А если у него не будет такого препарата?

– Тогда помашешь перед его мордой стодолларовыми купюрами и уйдешь!

– Где ж я возьму купюры?

Тимохин достал доллары:

– Вот они, три тысячи баксов!

– Три тысячи? Не много ли, за какие-то ампулы?

– Это не тебе решать.

Тем более считать чужие деньги. Ты понял, что следует сделать?

– Понял!

– С препаратом или без него возвращаешься в машину, что припаркуем, не доезжая до дома проживания врача. Не удивляйся, если не застанешь меня в машине.