Грозная даже не поворачивает голову.

— Я ее сразу заметила, — отвечает она. — Маша, я верю, что это совпадение, если вдруг вы беспокоитесь об этом.

— А парень с ней рядом — мужчина, с которым я встречаюсь, — продолжаю свою мысль.

И только когда произношу это вслух, мне становится по-настоящему больно.

Потому что все это время Призрак не был свободен — Ленка со своим «МЧ» уже год туда-сюда шатается! Это — один человек: тот, к которому она уже дважды переезжала, и тот, который предложил мне переехать к нему.

Грозная все же смотрит в их сторону.

Длинных секунд тридцать, и ей вообще плевать, что это может привлечь внимание.

— Я думала, — говорит она, снова обращая внимание на меня, — такие мужчины не в вашем вкусе. Слишком… банально?

— Реально? — предлагаю свой вариант.

— Простовато, — почти с озорством подмигивает она. — Что планируете делать с этим недоразумением?

Я не знаю.

Боль внезапно разрастается внутри, заполняет собой все пространство и сдавливает грудную клетку — ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Это предательство.

Это подлостью.

Два самых близких мне человека, просто… вытерли об меня ноги.

— Мы можем пойти в какой-нибудь другой «Мак»? — Смотрю на Грозную с мольбой. — Куда угодно, только прямо сейчас.

— Тогда в ирландский паб, — командует она, сама чуть не за руку вытаскивая меня из-за стола, пока пытаюсь держаться боком, чтобы себя не обнаружить.

— Я не люблю и не пью пиво, — бормочу в полуотдышке.

— А кто вам предлагает пиво, Маша? Только чистый виски и жареные колбаски.

Наверное, бог послал мне эту женщину.

Только страх упасть в ее глазах не дает мне безобразно разрыдаться.

Грозная даже на «дружеские посиделки» в «Мак» приехала на своем крутом внедорожнике, с водителем и охранником, и когда я сажусь на заднее сиденье, чувствую себя… странно. В особенности после того, как Грозная смотрит на меня и мою руку на ручке двери, когда в моей голове все-таки появляется мысль вернуться и устроить сладкой парочке разнос с болезненными воспоминаниями на всю жизнь. Под ее выжидающим взглядом медленно убираю руку и тут же чувствую приступ стыда.

Господи, я бы правда так унизилась?! Выставила бы себя на посмешище? Стала бы той_самой неудачницей, которую бы обязательно кто-то снял и выложил вирусным видео в проклятый ТикТок?!

Наверное, если бы у сказки про Золушку было современное переосмысление, оно было бы вот таким: когда у феи-крестной личный автомобиль, и когда она успевает забрать глупую девчонку с бала до того, как у той закончится время.

Грозная одобрительно улыбается, дает отмашку водителю, и машина выезжает со стоянки.

Я снова смотрю в телефон: сначала на сообщение Димы о его «страшной запарке», потом на те несколько фото, которые успела сделать.

В голове не укладывается.