— Меня в чем-то обвиняют? — пру напролом, чтобы не мучиться от неизвестности.

— Нет, ни в коем случае. Но ваша подруга… — Грозная не скрывает брезгливости. — После того неприятного инцидента я расспросила некоторых ее бывших нанимателей, естественно, уже приватно. Так вот. У двух из трех так же случилась утечка информации. Прямых доказательств, конечно, не было, иначе дело получило бы огласку, но вы же знаете, что если где-то сыпется, то там явно были потертости.

Вот только метафор мне еще и не хватало.

— Я знаю Ленку кучу лет, мы учились вместе, она… — Спотыкаюсь об ее снисходительное выражение лица.

— Маша, вам надо понять, что в вашем окружении есть люди, которые просто вас используют, и тот факт, что вы сидели на соседних горшках, им не кажется значимой преградой."

"Мне тяжело вот так запросто уложить в свою голову, что подруга, с которой мы в прямом смысле слова делили почти все, могла оказаться настолько… мерзким человеком. На языке вертится другое слово, которое лучше не произносить вслух в общественных местах. Но я запрещаю его использовать даже мысленно, потому что, что бы там ни случилось — Ленка была моей подругой, и у меня не было повода подозревать ее в том, что она кому-то рассказывает мои секреты или нарочно что-то у меня выпытывает. А Грозная…

Я бросаю осторожный взгляд в сторону этой женщины и натыкаюсь на ее понимающий кивок.

Ладно, надо признать, что хоть Тамара Викторовна и была строга ко мне с первого дня моего появления в «ТриЛимб», нарочно из пальца никогда ничего не высасывала. Зачем ей это? Нет ни одного повода думать, что Грозной могло зачем-то понадобиться приехать поздним вечером к своей бывшей нерадивой сотруднице, чтобы огорошить ее дурной новостью.

— У меня была дочь… — неожиданно говорит Грозная, делая маленький осторожный глоток чая. — Вы очень ее напоминаете. У вас такой же взгляд.

— Какой — такой же?

— Взгляд человека, который знает, чего хочет от жизни и готов рыть землю, чтобы этого добиться, но еще слишком… человечный, чтобы допускать мысль о предательстве.

— Думаете, жизнь станет лучше, если подозревать всех и каждого? — не могу удержаться от ироничного выпада.

— Думаю, Маша, вам нужно просто быть разборчивее и распрощаться с доверчивостью. Карьера сама себя не построит.

— Спасибо за совет. — На этот раз я почти серьезно, потому что убедилась в этом на собственной шкуре.

Как глубоко прогнила Ленка — еще нужно докопаться, но она предала меня и трусливо залезла в нору вместо того, чтобы просто поговорить. Страшно представить, что было бы, если бы мне пришлось полагаться на этого человека в какой-то решающий момент моей жизни.

— И где теперь ваша дочь? — пытаюсь перевести тему, чтобы окончательно не убивать бывшее хорошим еще час назад настроение.