Глава 89

То ли эта новость окончательно выбивает меня из колеи, то ли дело в ужасной дождливой и, одновременно, очень морозной зиме, но с выходных я буквально проваливаюсь в постель с температурой под сорок и самыми тяжелыми признаками гриппа. У меня жуткая аллергия на свет, ломят все кости, заложен нос и тяжелый грудной кашель, от которого не помогает ни один сироп. Хорошо, что у меня как раз есть новая няня и она не против пожить у меня на полном пансионе хотя бы эти первые дни, чтобы я не заразила Лисицу перед важной прививкой.

Сказать, что я чувствую себя полной размазней — значит, не сказать ничего.

Меня словно запихнули в жернова и перемолотили на гуляш, а потом сунули снова, чтобы, видимо, превратить в паштет.

И в таком состоянии я все время на связи с адвокатами, которые скрупулезно перерывают каждый лист заявления и отчитываются передо мной за каждую правку.

Лисина хотела ударить меня моим же бумерангом — на время рассмотрения дела заблокировать мою деятельность в «ОлМакс» и перекрыть мне доступ ко всем финансовым потокам. Но эту ее попытку мои юристы пресекают на корню, потому что любые мои действия на посту собственника компании не несут никакого финансового ущерба, и доказательства, на основании которых Лисина А.А. пытается выставить меня мошенницей, имеют од собой сомнительную базу.

Как-то так. Я до сих пор не сильна во всех этих юридических коллизиях, хоть за годы работы пришлось научиться вникать в основные нюансы.

Пока что мои шансы заморозить процесс и не довести дело до судебного рассмотрения, юристы расценивают как «удовлетворительные». И тут на сцену выходит вопрос денег, которых, благодаря моим стараниям, у Лисиной уже нет.

Хорошо бы подстраховаться и как-то ликвидировать Бакаева, но я ума не приложу, чем его взять. Мне эта рыба точно не по зубам — надо адекватно оценивать свои силы.

Я как раз пытаюсь еще раз прикинуть, где у него слабые места, когда на экране моего телефона всплывает имя Великана и его аватарка, на которую я прицепила смайлик с большой гирей.

— Если ты снова с мясом, то предупреждаю — у меня нет аппетита, — противно гундосю в трубку своим в хлам заложенным носом.

— У тебя голос как у гадкого утенка, — констатирует Стас. — И нет, я сегодня без мяса. Хотел позвать тебя в кино.

Мы не виделись целую неделю, но периодически переписывались.

Я, конечно, не сказала ни о своей болезни, ни о проблемах с Лисиной — не хотела тащить всю эту блёвань моей жизни в наше с ним безоблачное общение. Но судя по недовольному вздоху Великана, сейчас как раз щедро огребу за свои шпионские игры.

— Ты болеешь, — констатирует он. — Давно?

— Ну… — тяну, придумывая, как бы отделаться легким испугом. — Это просто простуда.