"

"После взял одну из двадцати рамок, зачерпнул в нее вязкой белесой субстанции, выровнял, оставил чуть подсушиться, после тряпицей протер, и под пресс. Все — лист бумаги готов.

— Порсай, мы с тобой уже говорили о том, что нельзя никому рассказывать, как мы делаем бумагу… да, это называется — бумага. Так вот, я напоминаю тебе… Не подставляй ни себя, ни иных, молчите о том, как вы работаете, — решительно говорил я. — За такие тайны убивают, знай это!

Все равно собираюсь учреждать что-то вроде полиции, нельзя без стражи, без контроля за людьми, да и за воинами тоже. Думаю, что после ряда консультаций со мной, с такой задачей сможет справится Ефрем. Столько планируется производств, что без контроля за носителями технологий, никак нельзя. А еще, уверен, что через год-другой, можно ждать и промышленных шпионов.

Покинув бумажную мастерскую в прекрасном расположении духа, я направился в храм, к Спиридону. Давненько я не общался с нашим братским капелланом. А тут он только что прибыл из Ростова, где должен был стать свидетелем событий, которые последовали после мучительной смерти князя Юрия Владимировича.

С собой в храм я нес три листа бумаги. И пусть она с шероховатостями, бледно-серая, но явно это то, на чем можно и нужно писать. То, что можно и нужно продавать. И вот для этого тоже мне нужен был такой торговец, как Арон.

— Что слышно, друг мой Спиридон? — спрашивал я с порога церкви, осеняя себя крестом.

— Слышно, друг мой тысяцкий, что мне новый храм нужен. Прихожан в десять раз больше, чем вмешает церковь, — с порога начал тут жаловаться Спирка. — Ты обещал, что строительство начнется скоро.

Я остановился, подбоченился и стал пристально рассматривать Спиридона.

— Что? Что не так? — крутился Спирка в поисках несоответствия внешнего вида. — Рясу измазал? Где?

— Ты куда моего друга Спирку дел? А? Признавайся! Мой друг с порога не станет требовать, а обрадуется приходу моему, — шутливо говорил я.

— А я-то думал… Ведешь себя в храме, как нехристь какой, а еще и тысяцкий Братства, — раскусил спектакль Спиридон. — Чего пришел-то, спросить чего? Да я и сам думал наведаться к тебе. Есть то, что и богоугодно рассказать. Ты же за этим пришел, узнать, что да как в Ростове делается?

— И это тоже, — согласился я.

— Ну, а зачем еще? Не наведать же меня, не спросить, как мне тут, в этом храме живется, где и службу добрую не провести… — причитал Спирка.

— Все, хватит уже этих стенаний по новой церкви. Я сказал тебе, что по весне начнем строить новый храм, а через год я думаю и каменную церковь начать ставить, — перебил я Спиридона. — Вот смотри! Что скажешь?

Я протянул три листа бумаги нашему настоятелю храма апостола Андрея Первозванного. Спиридон крутил, мял бумагу, даже на зуб ее попробовал.