И никакого уважения и хоть доли субординации. И зачем именно этого Елдаша взял с собой Боброк? Наверное, потому что не жалко его потерять?

Елдаш был типичным представителем племени меря. От каждого рода боярин Кучка затребовал по одному-двух самых сильных молодых мужчин, чтобы в последствии сделать их своими воинами. Вот таким и был Елдаш. На тело — большой и грозный, на разум — скупой и ущербный. По крайней мере, именно так считал Боброк, которого сильно раздражал напарник.

— Ждем! — сказал десятник, укутываясь в овчину.

Все же лежать на снегу, даже скорее всего, в снегу, холодно. Особенно, когда ждать, почти что и не шевелясь. Второй день Боброк, таская за собой горе-напарника выслеживал передвижение княжеской дружины, изучал поведение князя, как устроена охрана при переходах. И вот что он уже понял — то, как организовывает переходы воевода Иван Ростиславович более правильно и безопасно. Гордость брала Боброка, что он не только на правильной стороне, но еще и более разумной.

Может быть потому воевода-брат тщательно следит за соблюдением порядка при переходах, что Ивану Ростиславовичу Берладнику постоянно приходилось перемещаться по враждебным землям: печенегов, половцев, торков. Ну а князь Юрий Владимирович на своей земле и после разгрома боярского заговора он не чувствует опасности вовсе. Право же, ну не будет же по собственному дому Юрий ходить в кольчуге и со щитом!

В любом случае, поведение князя было на руку Боброку. Десятник уже понял, как и где можно подловить Юрия Владимировича, высчитал и рассчитал и свои силы, дальность, определил пути отхода. И все равно было боязно. Нет, не за свою жизнь, которую десятник был готов положить на алтарь общего дела, а потому, что могут узнать его, если поймают. Успеет ли он себя убить, да еще так, чтобы не быть опознанным? А сможет ли это сделать? Нельзя, чтобы появились прямые доказательства в отношении Братства, пусть все думают про мстителей-людей погибшего Кучки.

— Дай мне выстрелить! — потребовал Елдаш.

— Ты стреляешь, если я промахнусь, или попаду, но в ногу-руку, — прошипел Боброк.

Они уже больше трех часов ждали на пригорке появления княжеской дружины. Десятник высчитал, что-то время, которое Юрий Владимирович проводит в седле, как раз должно припасть на проезд извилистого поворота в лесу, который окружали заросли и болота, но где была и холмистая местность. Иной путь, ну или дорога, был, потому Боброк мог и безрезультатно прождать проезд князя, после вновь планировать покушение, исследуя дороги до Ростова. Но тут удача все же прикоснулась к десятнику.

— Товсь! — приказал Боброк.

— Чего? — переспросил Елдаш, не знавший, конечно же, звучаний команд, которые уже внедряются в сотне тысяцкого Влада.