Подавив возбуждение, шепчу:

– Ну все, теперь ты не убежишь. – Она судорожно вздыхает. – Дыши, Анастейша, дыши, – добавляю я и глажу ее по щеке. Провожу пальцем по подбородку и быстро ее целую. – Мне нравятся ремни.

Мне хочется рассказать, что у меня есть и другие ремни, кожаные, которыми я с удовольствием связал бы ей руки и ноги и подвесил к потолку. Тем не менее я веду себя прилично, сажусь в кресло и пристегиваюсь.

– Надень наушники. – Указываю на гарнитуру, лежащую перед ней. – Проверяю работу всех систем.

Все исправно. Переключаю рычаг дросселя на полторы тысячи оборотов в минуту, приемоответчик перевожу в режим готовности, выставляю радиомаяк.

К вылету готов.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – изумленно спрашивает Ана.

Говорю, что уже четыре года как я квалифицированный пилот. Она заразительно улыбается.

– Со мной ты в безопасности, – уверяю я. И добавляю: – По крайней мере, в воздухе.

Я подмигиваю ей, она сияет, и я смотрю на нее завороженно.

– Готова? – спрашиваю я, не в силах поверить, что она сидит здесь, со мной рядом.

Ана кивает."

"Переговариваюсь с диспетчерской – они не спят – и увеличиваю число оборотов до двух тысяч.

Получив разрешение на взлет, выполняю последние проверки. Температура масла сорок градусов Цельсия. Увеличиваю давление наддува до четырнадцати, число оборотов до двух с половиной тысяч и беру штурвал на себя. «Чарли Танго» взмывает в воздух словно изящная птица.

Земля под нами исчезает, Анастейша изумленно ахает и завороженно наблюдает за огнями Портленда внизу. Вскоре нас окутывает тьма, единственный источник света – панель управления. Лицо Аны освещается красным и зеленым, она пристально всматривается в ночь.

– Что, страшно?

Мне не страшно ничуть. Наоборот. Я твердо знаю, что здесь никто не причинит мне вреда. В темноте меня не видно, и значит, я в полной безопасности.

– Откуда ты знаешь, что мы летим правильно? – спрашивает Ана.

– Вот смотри. – Я указываю на панель. Не хочу навевать на нее скуку перечислением правил полетов по приборам, но фактически мы летим именно по приборам, расположенным перед нами: авиагоризонт, высотометр, датчик вертикальной скорости и, конечно же, навигация с использованием спутниковой системы.

Рассказываю ей о том, как «Чарли Танго» оборудован для ночных полетов.

Ана глядит на меня потрясенно.

– На крыше моего дома есть вертолетная площадка. Мы летим туда. – Смотрю на панель, проверяю данные. Все как я люблю: контроль, безопасность и комфорт зависят от мастерства пилота. – Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам.

– А как долго нам лететь? – спрашивает она, чуть задыхаясь.

– Меньше часа, ветер попутный. – Я снова смотрю на нее.