От него несет куревом, выпивкой и всякой дрянью. Вот ты где, засранец.

Просыпаюсь от какого-то жуткого стона. Я весь взмок от пота, сердце колотится. Резко сажусь в постели.

Черт.

Этот страшный звук издал я сам.

Делаю глубокий вдох, силясь успокоиться, выкинуть из памяти вонь пота, дешевого бурбона, застарелого курева.

Какая же ты сволочь.

В голове звенят слова Аны. И его.

Дерьмо.

Я не смог помочь той скурившейся шлюхе. Я пытался. Господи, как я пытался.

Вот ты где, засранец.

Но Ане помочь я смог. Я ее отпустил.

Должен был отпустить. Ей ни к чему сидеть в дерьме.

На часах 3:30. Иду на кухню, выпиваю целый стакан воды, потом сажусь за пианино.

Снова резко просыпаюсь; уже светло, комнату заливает утреннее солнце. Мне снилась Ана – ее язык у меня во рту… мои пальцы у нее в волосах… восхитительное тело, руки вскинуты над головой…

Где она?

На какой-то сладкий миг я забываю все вчерашнее… потом воспоминания возвращаются.

Она ушла.

Черт.

Возбужденный от желания член – вот он, тут как тут. Впрочем, проблему вскоре решает воспоминание о ярких глазах, затуманенных болью и унижением.

Чувствую себя отвратительно, лежу на спине и, закинув руки за голову, пялюсь в потолок. Впереди целый день, и впервые за долгие годы я не знаю, куда себя деть. Опять смотрю на часы: уже 5:58.

А, черт, побегать, что ли?

Я бегу по тихой утренней Четвертой авеню, в ушах гремит Прокофьев, марш «Монтекки и Капулетти». Плохо мне: легкие горят, в голове стучит молоток, а изнутри гложет тупая и вездесущая боль утраты. От этой боли не сбежать, как ни старайся. Останавливаюсь – глотнуть драгоценного воздуха и переключить музыку. Нужно что-то… буйное. Точно, «Pump It» в исполнении «Black Eyed Peas».

Сам того не замечая, оказываюсь на Вайн-стрит, – безумие, конечно, но вдруг встречу Ану? Приближаюсь к ее улице, сердце бьется все быстрее, беспокойство нарастает. Мне бы только убедиться, что с ней все в порядке. Нет, вранье. Хочу ее увидеть."

"Все тихо – по дороге катит «олдсмобиль», проходят двое с собаками на поводках… Окна ее квартиры безжизненны. Пересекаю улицу и останавливаюсь напротив, пот ом ныряю в подъезд и стараюсь перевести дух.

В одной из комнат шторы задернуты, в другой – раздвинуты. Может, она еще спит… если вообще дома. В голове разворачивается кошмарный сценарий: вчера она куда-то пошла, там напилась, кого-то встретила…

Нет.

К горлу подступает желчь. Представлю, что ее обнимает кто-то другой. Какой-то придурок купается в ее теплой улыбке, смешит ее, веселит… доводит до оргазма. Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к ней в квартиру, убедиться, что она там и одна.

Ты сам во всем виноват. Забудь о ней. Она не для тебя.

Ладно, припускаю по Уэст-авеню.