Тряхнув головой, Роман отодвинул дверь душевой кабины. Помещение ванной сразу же наполнилось паром.

– Ром, ты чего? – недовольно произнесла Ника, убавив напор воды, чтобы её было слышно. – У нас три ванных в доме, но тебе непременно надо идти туда, где уже занято?

– Пошалить захотелось? – полувопросительно-полуутвердительно произнёс Роман.

– Ром, потом, а? Я через пять минут выйду, и буду вся в твоём распоряжении, –  воскликнула женщина. – Терпеть не могу заниматься этим в воде. Это только в романах пишут, аппетит читателей возбуждают, а в реалии – мокро, твёрдо, неудобно. И вся вода плещется через край, потом ходить по мокрому…

Хмыкнув, мужчина вернул дверь на место и покинул помещение.

Жена, как и обещала, появилась в спальне через несколько минут – розовая после душа, свежая, аппетитная: то, что надо!

– Ника, иди ко мне! – не удержался, сгрёб в охапку, принялся выцеловывать на коже узоры. –  Я забыл – ты как предохраняешься?

– Надёжно! Если за пять лет ни одной осечки,  можешь и дальше не переживать!

– А я наоборот. Давай родим кого-нибудь?

– Кого??

– Ну… Сына. Или дочку. Кто получится.

– Ром, ты с ума сошёл? – Ника резко отодвинулась, уклоняясь от поцелуев мужа. – Какой ребёнок? Я только что подписала контракт на три года! У самого Михайлова!

– И что?

– Ничего – съемки начинаются  через месяц, я же тебе это говорила! В Европе, между прочим. Получить приглашение было огромной удачей, да я к этому всю жизнь шла! А теперь всё похерить ради не пойми чего?

– Ради ребёнка, Ник! Родишь, и снимайся на здоровье!

– Рома, ты протрезвей уже – кто меня ждать будет, пока я с пузом нагуляюсь? Найдут другую – вот их, целая вереница от забора и до заката выстроилась. А потом про меня никто не вспомнит – выпала из обоймы, считай, умерла.

– Господи, ну не сразу же живот появится! Ника? А то я не знаю, как фильмы снимают? Отснимете все подвижные сцены и сцены, где героиня в полный рост в начале беременности, пока живота ещё нет, а потом – крупный план, сидячие там.

– Нет, тебе точно надо показаться врачу! Какой крупный план при беременности? Отёки и пигментные пятна подчеркнуть? Далее, согласно подписанному контракту, я не имею права распоряжаться своим телом и менять его. Без одобрения продюсера мне даже подстричься нельзя, а ты – ребёнок! Там такая неустойка, что даже вспоминать не хочется. Ром, мне всего 25, куда спешить? Я хочу пожить для себя!

– А мне уже 37, Ник. И я хочу малыша. К слову – почему ты подписываешь контракты с такими условиями, а я ни сном, ни духом?

– Откуда мне было знать, ты ни разу не заикался о детях! Я была уверена, что тебе они тоже на фиг не сдались, ты весь в работе.