Где хранить лыжи, санки летом, велосипеды зимой? Куда спрятать ненужную детскую коляску? Сейчас-то она без надобности, малыш подрос, а вдруг второй появится? Не покупать же новую, это дорого! Повезло тем, у кого были гаражи, весь хабар стаскивали туда. А «безлошадным» что делать? И народ превратил в чуланы балконы. На них же и белье сушили. При первой возможности люди пытались уехать из этих «дворцов».

– Понятно, – остановил я поток объяснений Бориса, – мне повезло, я родился в семье писателя, отец купил просторную кооперативную квартиру. Мои одноклассники жили в таких же. А у Ольги все было иначе.

– Ее отца расстреляли, – неожиданно заявил батлер.

– По приговору суда? – уточнил я. – Или он попал в уличную перестрелку?

– Михаила Ивановича арестовали как члена банды врачей.

– Банда врачей? Но дело врачей было возбуждено в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году и быстро развалилось, потому что пятого марта умер Сталин.

– Ну это я так сказал: «банда врачей», – уточнил Боря, – все произошло, когда Ольге исполнился год. Семья тогда жила в приморском городке Марунинск. Михаил Иванович работал невропатологом в местной больнице, считался прекрасным доктором. Вскоре после рождения дочери на Михаила написали донос, дескать, он занимается подпольной частной практикой. Лечит людей с помощью капиталистического, чуждого советской стране метода под названием «гипноз».

Я потянулся за чайником.

– Надеюсь, вы шутите. Гипноз применялся в медицине с давних времен.

Борис показал на ноутбук."

"– Здесь краткая информация. Могу поискать подробности. Пока я узнал лишь то, что Михаил Иванович вводил в состояние транса разных больных. Купировал таким образом панические атаки, разные страхи. Практиковал он не бесплатно. Больные понимали, что он лечит незаконно, но помалкивали, потому что до того, как прийти к Синяеву…

– Это фамилия отца Ольги? – перебил я батлера.

– Михаил Иванович Синяев, – кивнул Борис, – люди к нему обращались от безнадежности. Когда его арестовали, нашли у него обширный архив. Невропатолог заводил на клиентов карточки. Понятно, что стали опрашивать тех, кто прибегал к его помощи. Люди Синяева очень хвалили, говорили: «Никто не мог мне помочь, потом я случайно узнал про Синяева и выздоровел». Но, к сожалению, не всем так везло. Михаил Иванович взялся помочь женщине, которая до обморока боялась похода к стоматологу. Тряслась от ужаса, никогда не обращалась к дантисту. Понятно, что у нее развился кариес, потом пульпит, потребовалось удалить нерв. Бедняжка плакала от боли, но отказывалась от свидания с бормашиной. А потом в ее жизни появился Михаил Иванович, он загипнотизировал несчастную, отвез ее в клинику…

Борис оторвался от экрана.

– Иван Павлович, пока никаких подробностей я не знаю.