На вид герцогиня казалась немного постарше миссис Колтраст: скорее всего ей года пятьдесят два или пятьдесят три, определила Луиза.

– Мисс Прим, – улыбнулась герцогиня, – в последние два года я только и слышу, что о вас, но встретиться довелось только сейчас. Рада нашему знакомству!

«Интересно, что именно ей наговорили? – подумала Луиза. – Надеюсь, его светлость не сказал матери обо мне ничего плохого и ничего лишнего…»

– Нет-нет, слышать о вас мне довелось не от сына, – словно прочитав ее мысли, произнесла герцогиня. – Если мне не изменяет память, Брэй даже ни разу не упомянул о вас при мне…

– Серьезно? – Луиза не поверила своим ушам.

– Безобразник! – Герцогиня шутя погрозила сыну пальцем. – Вечно он скрывает от меня все свои дела, и я узнаю о них из третьих уст каких-нибудь старых сплетниц…

– А тебе и не надо вмешиваться в мои дела, мама, – ухмыльнулся герцог. – Я уже большой мальчик.

Луизе понравился непринужденный тон, каким общались между собой герцогиня и ее сын. Да, подшучивают друг над другом, но явно не зло и не враждебно. Очевидно, несмотря на то что его светлость не спешит посвящать мать во все свои дела, серьезных конфликтов между ними не возникает.

Улыбнувшись сыну, ее светлость повернулась к Луизе:

– Ваше имя, мисс Прим, мне приходилось слышать бессчетное количество раз и на светских вечерах, и за игрой в карты, и на пикниках, и просто от знакомых. Пожалуй, не будет большим преувеличением, если я скажу, что стоит лишь где-нибудь собраться хотя бы двоим или троим, как разговор неизменно заходит о той клятве, которую мой сын дал вашему брату.

– Я сожалею, ваша светлость, что мой брат заставил вашего сына дать ему такую клятву, – проговорила Луиза, – если она стала предметом сплетен…

– Так я и не сожалею вовсе! – заявила герцогиня.

– Вам нравится, что о вашем сыне сплетничает едва ли не весь Лондон? – удивилась Луиза.

– Что ж, – улыбнулась леди Дрейкстоун, – это все равно лучше, чем если бы о нем вообще не говорили…

– Кстати, если не ошибаюсь, мама, – вступил в разговор его светлость, – однажды мы с тобой все-таки разговаривали о мисс Прим.

– Что-то не припомню… – нахмурила лоб герцогиня.

– Это было вскоре после той злополучной ночи, когда погиб виконт.

– Ах да, точно… Простите меня, мисс Прим, видно, память у меня уже не та, что в прежние годы… Но, собственно, это было два года назад, и это действительно был, пожалуй, единственный раз, когда я разговаривала о вас с сыном…

Луиза снова посмотрела на герцогиню. Впечатление человека с плохой памятью та отнюдь не производила, напротив, казалась весьма умной и проницательной женщиной.