Она улыбнулась Гиацинтову, но он сделал вид, что не заметил ее.

Наступил антракт. Владимир остался на месте. Розены вышли побеседовать со своими знакомыми. Кто-то легонько постучался в дверь.

– Войдите! – крикнул Владимир, не оборачиваясь.

Легкий аромат пудры и жасмина, шуршание платья.

– Вы меня не ждали, господин атташе?

Антуанетта стояла позади него, с улыбкой полураскрыв веер. Владимир мрачно взглянул на нее. От ее улыбки, такой доверчивой, такой сияющей, у него сжалось сердце. Он был готов возненавидеть ее за это невыносимое притворство.

– Вы больше не заходите навестить нас с тетушкой… – продолжала Антуанетта, потупившись.

 – Почему? Мы вам наскучили?

– Дела, – сказал Гиацинтов равнодушно. – Да и, кроме того, у меня есть более важные занятия, чем ходить в гости.

Антуанетта молча смотрела на него. Ее незабудковые глаза потемнели от обиды. «Неужели он опять будет мне мешать? Так все удачно сложилось, когда его ранили!» Вслух, однако, она сказала:

– А мы всегда были вам так рады…

Владимир пожал плечами.

– Боюсь, если я стану навещать вас слишком часто, по Вене пойдут толки…

Эта фраза, внешне незначительная, на самом деле говорила: пойдут толки, что я не прочь на вас жениться, а я вовсе не собираюсь связывать себя какими бы то ни было обязательствами.

По всем правилам Антуанетте следовало обидеться и сказать какую-нибудь колкость, но она оказалась настолько непонятливой, что пропустила намек мимо ушей."

"– А тетушка Евлалия так хотела вас видеть! Представьте себе, она говорила, что вы напоминаете ей ее жениха… Правда, сейчас ему было бы шестьдесят лет, не меньше!

– Не сомневаюсь в этом, – сухо промолвил Владимир, которому не без основания показалось, что собеседница хотела его поддеть.

 – Я очень занят в посольстве, и бумага, которую я нашел… – Он осекся.

– Что за бумага? – невинно осведомилась Антуанетта, глядя на него своими прекрасными незабудковыми глазами.

– А, пустяки, – отмахнулся молодой человек. – Один мой друг оставил для меня послание… И я его нашел. Как только я его расшифрую… – Он кашлянул и напустил на себя важный вид. – Впрочем, вас это не касается. Да и вряд ли вы вообще понимаете, о чем я говорю…

– О, я-то все понимаю, – безмятежно ответила Антуанетта.

 – По-моему, вы говорите глупости!

– Я? – оскорбился Владимир.

– Вы даже не подозреваете, до чего вы смешной. Ну и оставайтесь со своими бумагами… Надеюсь, с ними вам будет весело… в вашем кабинете!

Чтобы понять, почему Владимир прямо-таки прикипел к месту после этой реплики красавицы, следует иметь в виду, что кабинетом со времен Мольера нередко именовали туалет.

Все мысли разом смешались в его голове, а дерзкая Антуанетта, с треском сложив веер и хохоча про себя, удалилась.