– По-моему, – добавил Август, – они очень дорожат этим человеком… И, конечно, они бы ни за что не стали обсуждать его при мне.

Гиацинтов нахмурился. Балабуха поглядел в угол и, заметив там крошечного паука, висевшего на тонкой ниточке, весь аж передернулся от отвращения."

"– Вот что, – сказал наконец Владимир. – Похоже, Август, что ты прав и что эти люди и впрямь решили от тебя отделаться. Поэтому ты пока посидишь в посольстве. Наружу выходить не будешь, это слишком опасно. Поживешь с Антоном в одной комнате – на всякий случай. В посольстве ведь не все к нам благосклонны… И будь осторожен, хорошо?

Август кивнул и поднялся с места.

– Я буду очень осторожен, клянусь! Буду охранять себя денно и нощно…

– Отличная мысль… Антон, проводи его, предупреди Ваську, чтобы тот его не выпускал, и вернись сюда. Надо нам условиться, что мы будем говорить, если полиция пронюхает, что это ты ненароком… зашиб того человека сегодня.

Через несколько минут Балабуха вернулся.

– Я оставил при нем Ваську, как ты и велел… Васька человек надежный, глаз с него не спустит. А вообще, конечно, обидно… Казался человеком, а продал…

Он насупился и отвернулся.

– Если сегодня Августа действительно пытались убить, – вслух размышлял Владимир, – это отучит его от желания общаться с Ферзеном. Беда в том, что мы ни в чем не можем быть уверены.

– Но он же сказал, что на него напал человек Ферзена!

– Это нам только с его слов известно, – отмахнулся Гиацинтов. – А на самом деле, может, его просто хотели ограбить посторонние, а теперь он пытается нас одурачить. Мало он, что ли, раньше придумывал небылиц? Дядя-епископ, старший брат – граф, скальп, который с него чуть не сняли в Америке, в которой он будто бы побывал, канделябры, которыми его якобы ни за что ни про что потчевали…

– И что же ты предлагаешь?

Вместо ответа Владимир сунул руку в карман и достал из него пакетик с каким-то коричневым порошком.

– Помнишь, что это такое?

Балабуха нахмурился.

– Это то, что нам когда-то показывал Дитерихс, аптекарь при Особой службе? Чтобы спать мертвым сном, что ли?

– Вот именно, – подтвердил Гиацинтов, вручая ему пакетик. – Чтобы Август не путался у нас под ногами, подсыпай потихоньку ему этот порошок в пищу.

Балабуха вздохнул, взял пакетик и сунул его в карман.

– Ладно, – сказал он. – Можешь на меня положиться. Обещаю, Август более не доставит нам хлопот.

Глава 23

Выводы Гиацинтова и выводы из этих выводов. – Кабинетные бумаги и каламбуры по поводу оных. – Бессовестная Антуанетта и ее размышления. – О том, что хранилось в подсвечнике.Это был обыкновенный листок бумаги, чистый с обеих сторон. Владимир вытянул его из стопки и разложил перед собой на столе.