Кстати, нужно прислать моей выдумщице свою фотографию после тренировок, там, где я в спортивных перчатках.

Дьявол во мне зло усмехается, и мы оба понимаем, что сегодня и завтра, и послезавтра градус и подтон наших с Эльфенкой разговоров медленно эволюционирует во что-то новое. Не потому, что мне стало с ней скучно — я по-прежнему самый преданный фанат ее мозгов и умения поддерживать разговор на любую тему. Просто нужно быть честным и признать: если в голове появились фантазии о голой Йо, и они будоражат меня до самой естественной и мужской реакции моего организма, как раньше уже не будет.

Йори отвечает только через пару минут.

ЙОРИ:Ты бессердечный мужчина, Фенек грустный томный вздох из карамельной лужи

АНДРЕЙ:Что-то не так?))

Возможно, я крепко ошибаюсь, возможно, немного идеализирую ее образ, потому то хочу, чтобы именно эта девушка была особенной во всем, но почему-то уверен, что только моя маленькая выдумщица могла написать что-то такое милое и откровенное в ответ на фото полуголого мужика.

ЙОРИ:Знаешь какой самый большой минус богатого воображения, Фенек? Оно охотно дорисовывает детали, заталкивает их в каждую клеточку мозга и это превращается в наваждение.

АНДРЕЙ:Я — твое наваждение?

Дьявол во мне тянет когтистую лапу, чтобы «дать пять», но я мысленно показываю ему средний палец, потому что совершенно не уверен, что услышу в ответ «да», а не «вали на хрен, извращенец». Хоть мне и тридцатник, но у меня впервые вот такой роман по переписке, и нет ни малейшего представления о том, что нужно делать, и не нарушаю ли я какие-то правила.

Хотя, в жопу правила, даже если они и существуют. «Мы» точно не вписываемся ни в один виртуальный роман на свете, просто потому, что я — ее Фенек, а она — моя маленькая Эльфенка, сегодня у нас было милое свидание, и от желания ее поцеловать у меня чешутся губы.

ЙОРИ:Ты — моя аномалия

ЙОРИ:Потому что рядом с тобой, как в пределах Черной дыры, законы физики моего внутреннего мира перестают работать

Ладно, я балбес, но я перечитываю простые слова снова и снова, и они мне нравятся. Кажется, это «ты мне нравишься», но сказанное так, что впору брать «Оскар» за самое оригинальное признание. Увы, я не писатель и так же красиво сказать не смогу — потому, чтобы не выглядеть смешным, даже не буду пытаться — поэтому пишу ей самую банальную, но самую честную вещь в мире:

АНДРЕЙ:Ты мне тоже нравишься, маленькая

И, блин, все же не могу удержаться в ответ, чтобы легонько не куснуть ее за воображаемое эльфийское ухо, хотя бы только чернильными словами:

АНДЕЙ:Даже с плоской попой!))

Я уверен, что сейчас она, покрасневшая до самых ушей, смеется и мысленно снова называет меня бессовестным и вредным.