Это существование, пустая и блеклая раскраска.

Но стоит на горизонте появиться Карине, как кровь бурлит, сердце трепещет, а тело наполняет жизнь!

— Ты что, любишь её? — Нино икнула и щелкнула челюстью, прерывая рвущиеся слова.

— Тебя это не касается. Я больше скажу, моя семья больше никогда не будет тебя касаться. Я — твой брат, и это не изменится, даже если ты продолжишь играть роль прожжённой суки, но моя семья — ТАБУ для тебя, ясно? — свернул с проспекта, въезжая на подземный паркинг клиники. — Ни слова, Нина… Даже у моего терпения есть предел, и считай, что оно уже кончилось.

Выходи…

— Мы где? — Нинка вздрагивала, крутила головой, пытаясь понять, что именно я задумал.

— Пойдём знакомиться с женой Петрова. С законной женой, Нин. Ей уже сделали три операции. Посмотришь всю силу любви ублюдка, с которым хотела сбежать, забыв о семье…

Я не стал ждать, не стал терпеть возмущение и неверие в её заплаканных глазах.

Да и в целом её истерика меня сильно утомила. Но и оставить этот вопрос я тоже не мог.

Сейчас бы прыгнуть в самолёт и оказаться в небольшом курортном городке, где в пустой и темной квартирке плачет моя любимая жена.

Любимая жена…

Вот я придурок! Мне не хватило двадцати лет, чтобы понять, что люблю Карину больше жизни. Что моя жизнь — и есть Карина! Но стоило оказаться за чертой её желания обрести свободу, как пазл сошёлся.

И оказалось, что всё в моей жизни было правильно.

Значит, пора вернуть все на круги своя.

Но только если Карина испытывает то же самое.

Черт…

Глава 29

Глава 29

— Что с её лицом? — прошептала Нино, прижимаясь спиной к стене. — Левон, скажи, что это неправда…

— Это правда, — к нам подошел Раевский, в его руках была толстая папка с документами. — Если хочешь, можешь ознакомиться с полным перечнем травм. Нино, Петров двое суток не выпускал её из квартиры, а потом увёз на дачу, чтобы не пугала соседей криками, а сам укатил с блядями в Дубай.

— Юра рассказал, что его женили в двадцать лет.

Жили плохо, приходил домой через силу… Он говорил, что она старуха с маразматическими истериками и дряхлым телом, от которого тошнит! Она ему названивала, засыпала сообщениями, угрожала, что отберет половину бизнеса… Левон, а каково это – возвращаться домой к той, кто искалечил твою жизнь? — Нино вцепилась в мою руку, стала трясти, требуя подтверждения лжи, что слипшимися макаронами уже давно висит на её ушах.

Сестра искала доказательства моих мучений.