Дата какая? — я кивнул Леонтьеву, а тот стал вбивать нужные параметры для поиска в системе видеонаблюдения. Но Надя будто застыла, лишь хлопала глазищами, явно не понимая, что сейчас будет.

— Я не буду в этом участвовать! — девка подскочила и попыталась выбежать из кабинета, только, распахнув дверь, напоролась на охрану. — Левон! Скажи, чтобы меня отпустили!

Надя с надеждой смотрела в мою сторону, но мне было всё равно… Тогда она бросилась к Андрею, схватила его руку, прижимая к груди.

— Андрей… Скажи отцу, чтобы отпустил! Что вы за звери-то? Может, вы меня и убьёте здесь? А за что? Я ничего не сделала! Вам нечего мне предъявить! — взвыла она…

И наконец-то пластиковое выражение лица исчезло.

Девушка выпустила страх, панику, осознав, что оказалась запертой в кабинете с тремя мужчинами, сочувствия в которых искать нет никакого смысла.

— Ты спал с ней? — Андрей сморщился, не желая произносить имя девушки, которой ещё несколько часов назад нёс цветы. — Отец, ответь… Ты с ней спал?

— Нет, — мне не нужно было притворяться, не нужно было разыгрывать спектакль и сыпать тонной аргументов.

Андрей мой сын! Он рос в семье, где было принято обо всём говорить честно и прямо."

"Я до сих пор помню день, когда случайно увидел кончик «Плейбоя», торчащий из-под матраса. Помню, как долго подбирал слова, пытаясь разумно рассказать сыну о сексе и его последствиях. Если я за всю свою жизнь что-то и сделал правильное, то это воспитание моего сына.

Ему больно, но Андрей справится. Перетерпит, перешагнёт и пойдет дальше, уже зная, что на пути встречаются вот такие мелочные и жалкие дуры.

— Спал? Да он трахал меня между совещаниями, пока говорил с твоей чокнутой мамашей… Он врёт! — Надя хваталась за последний шанс удержаться на плаву, но только все сильнее топила себя. Она это понимала, но уже не могла остановиться!

— Заткнись!!!! Не смей даже говорить о моей матери! — захрипел Андрей и ногой оттолкнул кресло. Он тяжело дышал, пытался сдержать бурю ярости, выкручивал пальцы, осознавая весь происходящий бред.

И вдруг девушка всхлипнула… Опустилась на колени, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Ты что… Ты тоже мне не веришь? Я жду ребёнка от твоего отца… У тебя будет…

— Дамочка, я щас слезу пущу от жалости, — Леонтьев хохотнул и закатил глаза. — От жалости, что не могу спустить тебя с лестницы. Продажная леди тоже леди…

— Так… Ночевал я в офисе в сентябре, — растирал виски, пытаясь вспомнить тот ужасный день… когда мы с Кариной впервые заговорили о разводе.