— Если бы я не выпросил квартиру, мы бы и дальше жили семьёй?

— Мы и сейчас семья. Никто никуда не исчез. Все праздники, все дни рождения будем вместе. Ты — наш долгожданный, любимый и самый замечательный сын. А мы — твои обеспокоенные родители.

— Правда?

— Да… — придвинула стул, обняла Андрюшу и прижала к груди, успокаивала его материнским сердцебиением. — Ой, я такая голодная. Давай поедим?

— Я угощаю…"

"— Ой, а что, отец помиловал и вернул спонсирование бунтаря? — я рассмеялась и потрепала сына по волосам.

— Это да… Но вообще, я на работу устроился.

— Что? Андрей! Первый курс, какая может быть работа? Учись, тусуйся, гоняй на тачке! Какая работа?

— Папа был прав. Мне нужно определиться с фазой взросления. Если я ушел из дома, то должен работать, а не кайфовать на родительские деньги.

— Ну и? Куда? Что это за место, куда взяли первокурсника?

— К отцу в авиакомпанию. Им требовался сисадмин. Работа не пыльная, в компах я – ас. Опять же можно работать удаленно. Уже неделю работаю, мам…

— Но мне отец ничего не говорил! — машинально достала телефон, намереваясь позвонить Левону и убить его!

— Папа не знает, — рассмеялся сын и вытянул из моих трясущихся рук телефон. — Мам, все хорошо. Мальчику пора взрослеть.

— Тогда мальчик платит за обед. Нина же раскрыла тебе глаза? Мать у тебя – меркантильная сука!

— Глупости, мама у меня замечательная…

Глава 7

Глава 7

Пока мы обедали, мой телефон без конца вибрировал на столе. Но я так соскучилась по сыну, которого не видела уже три дня, что было плевать. Пусть хоть Армагеддон начнётся!

— Всё-всё, мамуль… Считай, уговорила, заеду завтра на ужин, но только если это будут чебуреки! — рассмеялся Андрюшка и обнял меня на прощание крепко-крепко.

— Заказ принят, — подмигнула, встала на цыпочки, а сын в ответном жесте нагнулся, принимая поцелуй матери. — Ты пиши мне, не забывай, что мать – она с тобой до конца жизни, как шрам!

— Очень даже соблазнительный шрам, — Андрей открыл для меня дверь авто, помог сесть и наклонился, опираясь локтем на крышу. — Не знаю, что у вас с отцом там случилось, но ты права… Не должен я лезть в это. Хотите – разводитесь, хотите – снова женитесь… Мне вас упрекнуть не в чем. Мам, ну даже обидно как-то, кого ни послушай, сплошные детские травмы. А у меня – штиль… Что, не могли принуждать, унижать и лупить?

— Я могу компенсировать, — расхохоталась, рассматривая его хитрую мордочку. — Сумкой пойдёт? Только сразу оговорим степень тяжести твоих психотравм?

— Ты не сможешь, — Андрей присел на корточки, взял мои руки в свои, сжал и поцеловал. — Ты прости меня за всё.