Он прибыл сюда с багажом современного пенолога и рвением идеалиста, горя желанием осуществить кардинальные реформы в тюрьме. Но тюрьма обломала Брэннигана, как до этого многих его предшественников.

Некогда тюрьму строили так, чтобы содержать в камерах по две женщины. Но теперь в них сидели по четыре и по шесть. Надзиратель знал, что подобная ситуация существует повсюду. По всей стране тюрьмы переполнены и в них не хватает персонала. Тысячи преступников, обреченных на полное безделье, дни и ночи пестовали в себе ненависть и мечтали, как бы отомстить. Эта глупая, дикая система была распространена повсеместно.

Начальник тюрьмы позвонил секретарю:

– Давай ее сюда!

Надзирательница отворила дверь, и Трейси вступила в кабинет.

Начальник тюрьмы Брэнниган поднял глаза на стоявшую перед ним женщину. Одета в грязноватую желто-коричневую тюремную форму, лицо одутловатое от усталости, но все еще красивое – искреннее, прямодушное. «Сколько она еще продержится в таком виде?» – подумал Брэнниган. Эта арестантка его особенно интересовала: он прочел о ней в газетах и изучил ее дело. Женщина оступилась впервые, никого не убила, так что пятнадцать лет за решеткой – наказание необычайно суровое. И то, что ее обвинителем был Джозеф Романо, делало приговор особенно подозрительным. Но начальник тюрьмы был всего лишь стражем тел. Он не мог искоренить систему, поскольку сам был частью этой системы.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил Брэнниган.

Трейси с радостью опустилась на стул. Ноги дрожали в коленях. Вот сейчас ей скажут про Чарлза. Скажут, когда ее освободят.

– Я просмотрел ваше дело, – начал начальник тюрьмы.

Это Чарлз попросил его.

– Вы к нам надолго. Приговор – пятнадцать лет заключения.

Только через несколько мгновений его слова дошли до сознания Трейси. Что-то получалось совсем не так.

– Вы говорили с Чарлзом? – От волнения она стала заикаться.

Брэнниган удивленно посмотрел на нее:

– С каким Чарлзом?

Теперь все стало ясно. Внутри у нее похолодело.

– Пожалуйста, – пробормотала Трейси. – Пожалуйста, выслушайте меня. Я невиновна. Зачем меня сюда запрятали?

Сколько раз Брэннигану приходилось это слышать? Сотню? Тысячу? «Я невиновна»."

"– Суд счел вас виновной, – возразил начальник тюрьмы. – Со своей стороны могу посоветовать вам только одно: постарайтесь облегчить себе срок. Это возможно только в том случае, если вы примете условия заключения. Так вам будет гораздо легче. В тюрьме нет часов – только календари.

«Меня же не могут запереть на пятнадцать лет! – в отчаянии думала Трейси. – Я хочу умереть. Господи, возьми меня отсюда! – И тут же пришла другая мысль: – Нет-нет, я не могу умирать. Тогда я убью своего ребенка. Это и твой ребенок, Чарлз.