И чары рассыпались.

Джеф оказался интересным гидом, знавшим толк в истории, археологии и архитектуре, и Трейси постоянно напоминала себе, что он к тому же изворотливый мошенник.

– Единственное, что они воруют, – это наше время, – недовольно сказал Куперу один из детективов, Хосе Перейра. – Вы что, не видите, это просто влюбленные? Или по-прежнему уверены, будто она что-то замышляет?

– Уверен! – отрезал Дэниел Купер, удивленный своей реакцией. Он добивался одного: поймать Трейси Уитни и наказать, как она того заслуживала. Уитни – всего лишь преступница и его задание. Но каждый раз, когда спутник брал Трейси под руку, Купер раздражался и выходил из себя.

Когда Джеф и Трейси вернулись в Мадрид, Джеф спросил:

– Ты не слишком устала? Я знаю одно очень интересное местечко, где можно поужинать.

– Замечательно. – Трейси не хотела, чтобы этот день кончался. «Подарю себе этот день, – сказала она себе. – Буду как все женщины».

Мадридцы ужинают поздно, поэтому редкий ресторан в городе открывается до девяти вечера. Джеф заказал столик на десять в «Салакаине» – изысканном ресторане, славившемся и кухней, и обслуживанием. Трейси не заказала десерта, но официант принес нежнейшие слоеные пирожные. Ничего подобного Трейси не пробовала. Она откинулась на спинку стула, сытая и довольная:

– Отменный был ужин. Спасибо.

– Рад, что тебе понравилось. Это место, куда приводят людей, если хотят произвести на них впечатление.

Трейси внимательно посмотрела на Джефа:

– Значит, ты хочешь произвести на меня впечатление?

– А ты сомневалась? – улыбнулся он. – Подожди, увидишь, что будет дальше.

Дальше была bodega – не слишком презентабельное прокуренное кафе с дюжиной столиков, заполненное простыми испанцами в кожаных куртках, которые пили у стойки бара. С одной стороны зала слегка возвышался помост. На нем двое мужчин перебирали струны гитар. Трейси и Джеф выбрали маленький столик рядом с помостом.

– Ты что-нибудь слышала о фламенко? – спросил Джеф. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум.

– Только то, что это испанский танец.

– Изначально цыганский. В ночных клубах Мадрида можно увидеть подражание. Здесь будет все настоящее. – Его энтузиазм насмешил Трейси. – Ты познакомишься с классическим cuadro flamenco. Это ансамбль певцов, танцовщиков и гитаристов. Сначала они выступают вместе, а затем каждый в отдельности.

Из-за столика возле кухни за Джефом и Трейси наблюдал Купер, не понимающий, что они так азартно обсуждают.

– Это очень тонкий танец – в нем все должно соединиться воедино: движения, музыка, костюмы, построение ритма…

– Откуда ты так много знаешь о нем? – спросила Трейси.

– Знавал танцовщицу фламенко.

«Ну еще бы!» – подумала она.