«Этот человек ненормален», – решил инспектор Треньян.

– Что – нет?

– Проверили не весь багаж.

– Я же говорю вам – весь, – настаивал интерполовец. – Я читал полицейский отчет.

– Женщина, у которой украли украшения, – Сильвана Луади?

– И что из того?

– Она положила драгоценности в ночную сумочку, и оттуда их украли?

– Да.

– Полиция проверяла багаж этой миссис Луади?

– Только ее ночную сумочку. Она же – жертва. С какой стати проверять ее багаж?

– С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности – это дно чемодана жертвы.

Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только подменить чемодан и скрыться. – Купер поднялся. – Если досье готовы, я, пожалуй, пойду.

Через тридцать минут инспектор Треньян вызвал Венецию и попросил к телефону Альберто Форнати.

– Месье, – начал он, – я звоню, чтобы узнать, не случилось ли неприятности с багажом вашей супруги, когда поезд прибыл в Венецию?

– Sм, sм, – ответил итальянец. – Идиот носильщик перепутал ее чемодан с чьим-то еще. Когда жена открыла его в отеле, там оказались одни старые журналы.

Я сообщил об этом в дирекцию компании «Восточный экспресс». Они нашли чемодан?

– Нет, месье, – ответил инспектор и про себя добавил: «И не найдут, не ждите». Он положил трубку, откинулся в кресле и подумал: «Да, этот Дэниел Купер trеs formidable, очень даже впечатляет».

24Дом Трейси на Итон-сквер казался настоящим раем. Это был один из самых красивых уголков Лондона – со зданиями эпохи короля Георга, которые выходили фасадами в личные садики. Няни в до скрипа накрахмаленных формах везли в колясках, соответствующих общественному положению хозяев, своих маленьких подопечных.

Дети постарше забавлялись играми. «Я скучаю по Эми», – думала Трейси.

Она ходила по старинным улочкам, заглядывала к зеленщику и в аптеку на Элизабет-стрит и восхищалась буйным разнообразием ярких цветов, которые продавали на уличных лотках.

Гюнтер Хартог следил, чтобы Трейси знакомилась с правильными людьми и жертвовала деньги на правильные благотворительные дела. Она встречалась с богатыми герцогами и обедневшими графами и уже несколько раз получала предложения руки и сердца.

Трейси, молодая, красивая и богатая, казалась такой ранимой.

– Все считают вас отличной мишенью, – смеялся Гюнтер. – Вы отлично устроились. Обзавелись всем, чем надо. Теперь у вас есть все."

"Это было справедливо. Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком.