И, несмотря на произнесённые ранее слова, она серьёзно боялась не справиться. Хотя и виду не подавала. Срок-то малый ещё.

Но выхаживали и таких, и даже хуже случаи бывали.

Только бы довезти.

Алевтина снова громко застонала и принялась глубоко дышать, как учили её подруги с работы.

Вот, наконец, показались ворота городского роддома.

Снова суматоха. Громкий бас фельдшера.

Врачи, каталка, а будущая мать всё не могла отпустить руку своего любимого.

- Ты придёшь к нам? Навестишь? - шептала она взволновано.

- Ну конечно, что ты такое спрашиваешь. Вот тут под окнами стоять буду, новости ждать,

- ответил он, ласково поправляя её волосы. И столько нежности, любви в таком простом жесте.

Она улыбнулась и, наконец, отпустила его.

А дальше родильный зал, кресло, минуты боли и долгожданный крик новорождённого.

- Сынок? - тихо спросила женщина.

- Нет, мамочка, - акушерка широко улыбнулась, укладывая кроху на весы, - девочка. Срок-то такой малый, а ты глянь, крепкая.

Рядом с ней стояли два врача, прикатившие странную прозрачную капсулу. Алевтина испуганно таращилась на неё, а мужчины в халатах разводили руками.

- Вес-то какой? - не выдержал один из них.

- 2100 грамм - глухо ответила женщина.

Врачи снова зарылись в бумаги.

- Может, ошибка, - наконец, произнёс один из них, - на таком сроке и 1000 грамм не бывает.

- Конечно, ошибка, - подхватил второй. - Но всё равно на третий этаж их, будем наблюдать.

Мужчины вышли. В родовой стало просторнее. Алевтина плохо понимала, что происходит. Всё было словно в тумане.

- Ты смотри крикунья какая, - похвалила её крошку врач-акушер.

- Вес 2100, рост 47. Записали? - крикнула она кому-то третьему, невидимому.

- Дочь, - тихо шепнула Алевтина, - а нам все говорили - мальчик будет.

- Ну, мало ли, что кто сказал, крохи виднее кем родиться, - акушерка не скрывала своей радости. Женщина ведь проработала здесь не один десяток лет, как только услышала срок беременности - уже приготовилась к тому, что сегодняшний день будет омрачён слезами. Так и не научилась абстрагироваться от чужого горя. А, нет. Ошибка!

Ну, конечно же, и такое бывает. - А назовёте как, мамочка?"

"- Не знаю, - Алевтина не могла отойти от удивления, к дочери она была не готова. Но и ладно, женщина счастливо прикрыла глаза. Знала она одну тайну, никто там не ошибался, и срок был указан верный, просто её любимый самый настоящий волшебник, и доченька их такая же.

- Ты глянь, чубчик какой рыженький, - радостно причитали женщины. - Золотая у вас малышка, мамочка.

- Золотая, - она засмеялась. - А почему нет?! Вот Златой и будет.

- Злата, а по батюшке как?

- Андреевна.

- Злата Андреевна, а звучит, - хохотушка акушерка переложила малышку, уже завёрнутую в пелёнки в небольшую передвижную кроватку, больше похожую на прозрачное корыто.