Марк сделал мне предложение в бухте Кайнанс[41], потрясенный романтичностью и волшебством окружающей природы. Он совсем к этому не подготовился.

Хелен была в ужасе.

«А где же кольцо? Вы что, издеваетесь? Без кольца? И без шампанского? Марк, ты ведешь себя, как гребаный любитель».

Она исчезла в доме и появилась с бутылкой замороженного шампанского «Пол Роджер», объяснив, что хорошее шампанское – это то немногое, что у нее еще осталось, после того, как «секс был снят с повестки дня».

Хелен овдовела, когда ей было пятьдесят с небольшим, и вскоре после этого перебралась в Лизард.

Вначале мы решили, что она со всеми ведет себя, как с нами, – экстраверт, который любит развлекать и в своем одиночестве рад любой компании. Но нет. С годами мы выяснили, к нашему большому удивлению, что это совсем не так. В комментариях в книге посетителей нашего коттеджа о ней говорилось как о раздражительной затворнице, которая, очевидно, делилась своими контактами, своей благосклонностью и дружбой лишь с избранными…

– Ты бледна, как лист бумаги, Софи. Что, ради всего святого, произошло?

Я попыталась справиться со слезами, но это меня ничуть не смущало.

Я всегда знала, что легко расскажу все Хелен – практичной и здравомыслящей Хелен, которая не будет сентиментальничать и вздыхать, как многие в нашей деревне, притворяясь, что симпатизируют мне, в то время как их интересуют лишь зловещие детали.

«Неужели там действительно было так много крови?»

– Ты слышала о мужчине, которого убили в нашей деревне? В Тэдбери?

– Конечно. Читала об этом в газетах. И видела по телику. Просто ужас.

– Понимаешь, Хелен, его обнаружила именно я. Его и его жену. Они были моими друзьями.

– Боже мой… – Тут Хелен, как я и ожидала, не тратя времени на соболезнования, сводившие меня с ума дома, встала и объявила перерыв на пополнение запасов.

– Забудь про это вино. Нам нужно кое-что покрепче. И лед. Я сейчас вернусь. Присмотри за собаками."

"Она вернулась не только с водкой, но и с подносом устриц.

– Как я вижу, Марк достал барбекюшницу, а это значит, что он собирается кормить тебя чем-то подгоревшим. Так что нам надо к этому подготовиться.

Впервые с субботы я услышала собственный смех – и, замолкнув, замерла.

– Не пытайся бороться с этим, Софи. Это все отсроченный шок[42]. Хорошо бы тебе поплакать… Но только не над устрицами, прошу тебя. – Хелен протянула мне салфетку. – Можешь разбавить спиртное.

К своему удивлению, плакала я довольно долго, но Хелен и не пыталась меня успокоить. А когда слезы прекратились, она осторожно подтолкнула меня к тому, чтобы я всё ей рассказала. Поделилась с ней.

«Не держи это в себе, Софи».

И это совсем не было похоже на просьбы женщины-полицейского. Ощущение совершенно другое.