Он проверил время. Сал была на уроке по йоге, но должна была вот-вот вернуться. – Одним из членов местного совета был Энтони Хартли, Мел.

– Черт, мне это совсем не нравится.

– Послушай, Богом клянусь, Мелани, я и не подозревал тогда, что с Эммой что-то не так. И этот комитет… Ее резоны звучали очень убедительно. Она была совершенно очаровательна. А немного жульничества во всех этих строительных комитетах – вещь обычная. Масса случаев, когда приходится скрывать личные интересы, люди выступают под разными именами… А моя работа – копаться в этом. Все находится в открытом доступе, надо только знать, где искать.

Вот я и собрал всю эту информацию, чтобы сэкономить ее время.

– И что же было в файле на Энтони Хартли?

– Если официально – то жуткая тоска. В комитете он заседал уже много лет. Никаких корпоративных интересов или акций строительных компаний. Полностью разорен, с какой точки зрения ни посмотри. Категорически против застройки деревни по частям. Сторонник комплексной застройки доступным жильем, в чем никто его не поддерживал, как ты понимаешь: местные хотят, чтобы здесь строилось как можно меньше новых домов.

– Ну, и как это всё связано, Мэт?

Мэттью показалось, что ему залепили пощечину.

– Я сделал большую глупость, Мел. Упомянул кое-что помимо всей этой инфы, когда передавал свой отчет Эмме.

– Продолжай…

– Когда я копался в жизни Энтони Хартли, то выяснил, что он обрюхатил одну из своих одногруппниц-студенток. В университете. – Во время последовавшей за этим паузы Мэттью напрягся так, словно ждал удара. – И рассказал об этом Эмме.

– Ради всего святого, Мэттью! Мужчина умер, а ты пытаешься убедить меня, что это не важно?

– Знаю, всё знаю… Но когда он внезапно умер, я молил Бога, чтобы всё это оказалось случайным совпадением.

Смотри – сразу же после его смерти я поговорил с экспертами, и те заверили меня, что нет никаких свидетельств вмешательства третьей стороны. То есть классическая домашняя разборка. Наверное, жена, так же как и я, неожиданно всё узнала… И, в любом случае, я был уверен, что ты выяснишь всё до конца.

– Ладно. Прежде всего мне не нравится, что мои эксперты общаются с тобой у меня за спиной. И всё равно ты должен был мне всё рассказать. А потом, какого черта ты рассказал это Эмме?

– Понимаешь, она была моим клиентом, Мел.

И мне казалось, что она со мной абсолютно откровенна. Я передал ей файл, и мы просто болтали за чашкой кофе. И я сказал ей, что ничего компрометирующего не обнаружил. И что Энтони будет обязательно возражать против строительства. Но что сам по себе он – неплохой парень. А потом добавил, вроде как в качестве ремарки: «Хороший член комитета и никудышный муж». Это была просто шутка. Глупо, конечно. Я рассказал ей о его шалостях. Но, как я уже сказал, в виде ремарки.