Не понял даже, что весь пол спальни устилают крупные купюры, смотрел на это дело и думал, что разговор с девочкой у нас будет, а вот теперь понимаю, что он не просто должен произойти, а есть в этой всей истории гниль, которая отчетливо прослеживается…

По-любому все нитки ведут к Мухоматову. Его подарок. Его человек в моем доме. Война и ликвидация конкурента…

Очень интересное кино вырисовывается.

Но я не играю по чужим правилам. Никогда.

Опять смотрю на экран в стоп-кадре.

Закрытая дверь в мою спальню…

За которой была лишь одна девушка… Мой трепетный чувственный подарок…

Опять смотрю на фотографию.

Читаю фамилию, имя, отчество и улыбаюсь. Не солгала принцесса. Действительно Варей зовут.

Ей подходит. Старое имя. Аналогия сразу же на ум идет про косу…

Провожу пальцем по фотографии с камер, словно лицо ее ласкаю, волосы взъерошенные. Замечаю, что в руках туфли держит. Ходить ей после меня на каблуках сложно.

Платье красивое, облегающее…

Нежная малышка…

Что-то внутри дергается. Непонятное такое. Однозначно непонятное.

Чую подставу. И девочку левую, которую в расход пустили.

Не может она быть той, кем мне ее представили…

А значит…

Значит…

Мне нужно срочно ее увидеть…

Кулаком ударяю по столу, забираю ключи и выхожу на улицу, разговор у меня с принцессой будет. Поговорить нам надо. По душам.

И если все так, как кричит моя интуиция, то малышка нуждается в защите…

Запрыгиваю в хаммер и жму по газам, направляюсь к университету, где куколка моя ночная числится студенткой первого курса, но на подъезде к зданию меня торкает.

Вижу свою девочку. Я ее из миллиона узнать могу. Из миллиарда.

Только вот адреналин в башку ударяет, когда понимаю, что происходит. Смотрю на Варвару застывшую. Бледную. С глазами, полными страха и отчаяния. Но вместе с тем на руки ее взгляд бросаю, сжатые в кулачки. На подбородок, дрожащий и вздернутый.

Отчаянная девочка…

Так выглядят люди, которые, несмотря на страх дикий, готовы идти до конца, готовы защищаться и стоять на своем…"

"Ярость в крови поднимается диким всплеском, когда понимаю, что Варю мою люто прессуют.

Именно пугают. Но с каждым виражом ушлепок на тачке, чей профиль я вижу, все ближе к ней маневр делает, кружит, запугивает, ломает, а она стоит насмерть. Не двигается.

Держит свой страх в кулаке. Может, понимает, что в таком положении нужно именно стоять, потому что, если дернется и попытается убежать, окажется под капотом одуревшего мажора, с которым у меня еще будет очень интересный разговор, который избалованный ублюдок на всю жизнь запомнит.