А что если хозяин этого всего не захочет меня выпускать?!

В шоке перевожу взгляд на каменеющий профиль Вахита, чувствую напряжение мужчины, который вдруг убирает одну ладонь с руля…

Когда в его руке появляется холодная сталь пистолета, меня накрывает паническим ужасом. Я не понимаю, что именно сейчас происходит, но чувствую, что Вахит замер в секунде от того, как вдавит педаль газа в пол и пойдет на таран ворот."

"Ничего уже не понимаю…

Я не та ценность, которую нужно отвоевывать, да и Валид меня вроде бы отпустил…

Я не взяла деньги…

Я выбросила их на пол…

Возможно ли, что этот поступок привел Байсарова в состояние лютого бешенства?!

Как знать, какие там тараканы и традиции у восточного народа?! Может, я ему оскорбление нанесла своим поступком?!

Хотя не жалею, если и оскорбила, то не более того, чем он, когда дал денег за секс…

Мысли скачут со скоростью света, когда постовой у ворот концентрирует взгляд на мне, каким-то чутьем до меня доходит, что разговор обо мне, и спустя еще долгую секунду моих гляделок охранник, наконец, кивает и ворота начинают открываться…

Вахит выдыхает и вдавливает педаль газа слегка, тормозит себя, но я чувствую, как мужчина жаждет убраться из владений Байсарова…

Странно это. Хотя я уже поняла, что Валида Байсарова боятся, как черта рогатого, даже страшные матерые мужики без совести и чести, как вот этот вот охранник клуба, который жаждал добраться до моего тела, но которому ничего не обломилось…

Прикрываю глаза и чувствую, как меня отпускает…

Что-то непонятное происходило прямо сейчас, и какая-то часть меня жаждала, чтобы Байсаров приказа мне вернуться.

Сумасшедшая?!

Да. Однозначно.

У меня, по идее, душа в пятки должна уходить от одного воспоминания нечеловеческих, демонически темных глаз Валида, а меня в жар бросает и предвкушение, томление…

Химия и физиология. Убеждаю себя в этом и, наконец, поворачиваю голову в сторону притихшего Вахита, который то и дело поглядывает в зеркало дальнего вида, такое ощущение, что он боится погони, будто ждет, что сейчас ворота откроются и оттуда вылетит кортеж из тонированных черных машин, которые я там видела…

Странно все это, хотя последние сутки моей жизни не назовешь обычными.

— Паспорт мой верните, — выдаю с нажимом и стараюсь, чтобы голос звучал четко.

Вахит поворачивает и особняк Байсарова скрывается с горизонта, а мужчина теряет свою напряженность и бросает на меня косой лукавый взгляд, опять губы тянет в улыбке, которая походит на оскал из-за шрамов на лице.

— Ух, как голосок прорезался сорванный-то, — ухмыляется и тянет руку к радио, меняет волны, пока салон не заполняется звуками блатной мелодии.

— Вы обещали, — отвечаю четко.

— Обещали, — повторяет и подмигивает, — у нас все по-чесноку, обещали, значит, держи.