Улыбаюсь Вике и решаю все же пойти с девчонками поесть соленую сладость, на которую меня тянет с самого начала беременности…

— Нет, мам, не однокурсник… — отвечаю тяжело вздохнув.

Сердце рвется на части от желания поделиться, выплакать все свои слезы… рассказать, что я полюбила. Сильно. Очень сильно. Человека, которому не нужна. Сложно сознаться родной матери в том, что стала подарком на ночь для бизнесмена, что в принципе тебя продали, а на утро еще и оплатили за труды…

Прикусываю губы. Слезы подкатывают. Но не могу сознаться в том, что все это дикая нелепая случайность, что в принципе не виноваты ни я ни Валид…

Но все же…

Все же…

Если и расскажу, то точно не по телефону, а обнявшись и прикрыв глаза на материнской груди…

— Доченька, а… а это было по обоюдному согласия? — допытывается мама, слышу тревогу в ее голосе, страх и отвечаю честно.

— По обоюдному, мама, от этого мужчины я голову потеряла… я… я люблю его… люблю… — рыданием произношу это слово и мама начинает реветь на том конце телефона.

— Доченька, ну как же так?! А он? Он знает? Ты с ним говорила? Почему, почему ы не хочешь сказать ему о том, что носишь его малыша под сердцем, он ведь у тебя первым был и…

— Мам, он дал мне таблетку, послал к врачу, чтобы последствий не было. Они ему просто не нужны… Это я полюбила… я потеряла голову, а он…

Делаю глубокий вдох и стараюсь улыбнуться сквозь слезы, а сама руку на живот кладу, прислушиваюсь к себе и понимаю, что внутри меня живет самое настоящее счастье.

— Ему не нужны последствия, мам, он ясно дал понять это, а я… я просто уже люблю своего ребеночка и… знаешь в душе… там, где очень болит и ноет я даже чувствую радость, потому что крупица этого мужчины прорастает во мне плодом моей любви…

— Доченька моя, — всхлипывает мама, — моя хорошая… первая любовь она всегда такая… сильная, мощная, обжигающая… Ты ведь толком и с парнями-то не общалась, все у тебя наладиться ты еще встретишь достойного мужчину, который оценит твое доброе сердце…

— Мам, не хочу говорить сейчас о будущем. Есть мой малыш и я хочу доучится этот год, а там…

— Хорошо все будет, Варечка! Мы поможем! Мы любим тебя!

— А папа? Что он скажет?"

"— Не беспокойся, доча, батьку на себя возьму! Подготовлю его, чтобы удар не хватил, — мама пытается шутить, поднять мне настроение, переходит на другие темы, рассказывает о сплетнях, о соседях, а я уже не слушаю.

Перед моим мысленным взором Валид. Его темные кофейные глаза. Широкий разлет бровей. Жесткое лицо с хищным выражением.

Его смуглые руки на моей коже, его ласка и обжигающее тепло кожи и тепло колец…

Мне кажется, я все помню и забыть такое нереально просто.