— Как там говорят, брат, держи друзей близко, а врагов еще ближе?

— Начальник службы безопасности замешан?

— Конечно. Без Карима обойти не могло. Еще раз Заур. Камеры чисты. Вывод — подчистили и подставили девчонку, которую по идее я должен был разорвать в клочья… Вот ее положили под меня с целью, отдали на убой…

Воспоминания о девочке, которая оказалась в моей постели не по своей воле бьют сразу же, ударяя в солнечное сплетение. Сразу же на губах вкус ее ощущаю клубничный, свежий, а на пальцах будто шелк чувствую…

Моргаю и наваждение улетучивается.

— Та девушка, которую ты в клуб ко мне привел… — смекает брат и на суровом лице проскальзывает подобие улыбке, а в темных глазах вспыхивает интерес, — красивая девочка, чистая… Редкость…

По мере того, как Заур говорит у меня, жилы вздуваются и ревность в башке долбить начинает.

— Даже не думай в ее сторону дышать, Заур, не посмотрю, что ты брат мой двоюродный, собственными руками сердце вырву…

Делает глоток крепкого напитка и становится серьезным.

— Слабость, Валид. Ты сейчас Шилову козырь против себя даешь. Если кто прочухает, что разовая девочка стала для тебя…

Ударяю по столу кулаком так, что стопки подпрыгивают.

— Я отпустил ее. Послал в клинику. Чтобы последствий не было. Сделал все так же, как если бы разовая была… Скажи мне, в этом случае, как и кто додумается, что Варя ценна?

Отвечает вопросом на вопрос:

— Она в курсе, что не шлюха для тебя?

Заур умен, жесток, брат сверлит меня непроницаемым взглядом. Его опасно иметь во врагах, а в друзья свои он мало кого записывает.

— Я отпустил ее и послал в клинику на зачистку последствий, как ты думаешь, как такая девочка будет относиться ко мне после такого?

Поднимает голову и чуть прищуривается, холодные глаза смотрят излишне проницательно. Опасные и безразличные на первый взгляд, но я Заура знаю слишком давно, поэтому без затруднений считываю эмоции, которые он на корню душит в себе.

— Это правильно, брат, ненависть — это хорошо, надежно, когда ненавидят — скрыть невозможно подробного чувства, видно невооруженным взглядом…

Лицо у Заура ничего не выражает практически, но на дне зрачков мне вспышка мерещится и понимание приходит того, что у этого грозного мужчины есть одна слабость, которую он себе позволил лишь на мгновение…

Слабость, ради которой он был готов рвать и метать, но…

Моргает и наваждение проходит. Опасный. Цепкий и хищный подобно зверю, извращенный властью и богатством, Заур все же чтит традиции и сейчас он опускает свои глаза на мои пальцы…

Смоляная бровь приподнимается, а в глазах показывается очередная яростная вспышка.