Страсть. И дикая неуемная агрессия, потому что я стал уязвим.

Вот так просто. За секунду.

— Валид…

Слышу ее голос Вопросительный. Тихий…

Поворачиваю голову, и Варя добивает меня тихим:

— Спасибо… спасибо тебе…

Глава 20

Варя

Жмусь к двери автомобиля. Без горячих ласк Валида становится холодно. Не могу понять себя. Своих чувств. Я сама попросила его остановиться. Сама не захотела близости в той ужасной комнате, которая хранила еще воспоминание о присутствии Шилова и ему подобных, и что самое странное и невероятное, я смогла достучаться до Байсарова.

И он… он остановился…

Вернул одежду на место и вызволил из этого клуба, а оказавшись в его машине, до меня, наконец, дошло…

Странное чувство расцвело в груди, что неравнодушен…

Если бы я действительно не значила для него ничего, то стала бы ставкой, если бы был равнодушным, не набросился с такой страстью.

Словно фильм на перемотке смотрю и до меня, наконец, доходит, насколько умен Байсаров, сдержан в проявлениях своих чувств, выверен, я бы сказала, а там… когда мы остались наедине…

Как он касался меня, как сжимал, словно бы испугался, что меня и вправду могли отнять у него…

Прикусываю губу и зову его…

Оборачивается. Смотрит на меня своими темными немигающими глазами, и я шепчу тихонечко:

— Спасибо… Спасибо тебе…

За что я благодарю? За то, что не взял? За то, что не поставил в ставку? За то, что, несмотря на все мои страхи, передо мной человек слова, а я… его не поняла?

Не знаю….

Валид не отвечает. Звонит его мобильник, и он совершенно холодным и равнодушным голосом общается с кем-то. Удивляюсь, как в нем уживаются такой огонь и такое безразличие. Вернее, умение держать себя в узде.

Чем больше смотрю на него, тем ярче понимаю, что Байсаров не возьмет меня. Не после того, как я просила не трогать, и не после того, как не далась в той комнате.

Но я противилась не ему, а самому факту того, что может произойти в клубе Заура…

Прикусываю дрожащую губу и отворачиваюсь. Меня начинает знобить, хотя в салоне тепло. Меня трясет не из-за холода, а из-за расшатанных чувств.

Выдыхаю и вздрагиваю, когда пиджак оказывается на моих плечах, а Байсаров увеличивает тепло в салоне.

Смотрю на его чеканный профиль, на нос с горбинкой и опять выдыхаю набившее оскомину:

— Спасибо…

И опять он не отвечает, а я укутываюсь в его пиджак, который пахнет так терпко и вкусно, острый аромат свежести и моря, цитруса и земли.

Его запах… Отворачиваюсь и смотрю в окно на то, как открываются ворота, и мы оказываемся во владениях Байсарова. Слеза течет по щеке от понимания, как все неправильно. Дверь открывается и Байсаров выходит.