– Татьяна Жемчужина? – отвлекаюсь на голос.

Мужчина средних лет, с ужасной бородкой, но довольно располагающей к себе улыбкой.

– Меня зовут Леонардо Гатти. Мы можем с вами поговорить? Дело касается Майка Марино."

"Глава 3. Таня"

"Полгода назад

Август

– Это очень вкусно! – прикрываю глаза, чтобы не показывать, как они закатываются от удовольствия.

Я настоящий кофеман. А когда в жару ты заказываешь кофейную граниту, кажется, чтобы тебя поцеловали небеса.

– По-моему, ничего особенного. Замороженный кофе и взбитые сливки. Лучше бы съели джелато.

Марта, моя близкая подруга, цепляет ложкой воздушную пену и отправляет в рот. Кривится и отставляет стаканчик. Я с жадностью на него смотрю, когда свою граниту еще не доела.

– Ты только резко не оборачивайся, но сейчас сюда вошел Майк Марино, – говорит еле слышно, но уже пищит от восторга.

– Кто?

– Майк. Марино, – смотрит так, будто первый раз видит. А мы знакомы добрые десять лет.

– Футболист? Никогда о таком не слышала.

Здесь, в Италии, и в Риме в частности, настолько все фанатеют от футбола, что если ты вдруг не знаешь всех членов лиги и сборной, то тебя даже могут депортировать.

Шутка.

– Ты вчера, что ль, родилась? А еще говорила, что обожаешь все итальянское. Вот тебе парень местного разлива. Красивый, одинокий, богатый.

Все посетители кафе начали перешептываться. Этот Майк Марино ничего не замечает или делает вид. На нем типичная итальянская «форма»: брюки и свободная белая рубашка. На глазах очки. О-очень дорогие.

Еще часы. Но здесь совсем неинтересно, потому что на запястье банальные «Apple Watch».

Кроссовки модные.

На голове беспорядок. Ему бы подстричься.

– Красивый, да? – Марта вмешивается в мои мысли. И только сейчас поняла, что так пристально разглядывала парня и не заметила, как этот Марино разглядывает меня.

– Ну такое себе…

– Пф-ф… Тебе не угодишь, подруга.

– Я виновата, что твой футболист оказался не очень-то и симпатичным?

Чувствую, как по шее ползет жар. Моментально хватаю недоеденную граниту и кладу в рот слишком большой кусок. Взбитые сливки и кофейного мороженого слишком много, аж щеки раздувает.

– Он не футболист, а гонщик. «Феррари». Слышала о таком?

– Боже, лучше бы футболист, – снова закатываю глаза. На этот раз просто играю. И снова сицилийским десертом закрываю рот. Буквально.

Сердце не на месте, пульс частый, уши закладывает, как при посадке самолета.

Марино снимает свои новомодные очки. В меня взглядом стреляет. Коротко и уже абсолютно незаинтересованно.

Один мужик вскакивает со своего места, к этому не футболисту подходит. Фотографируется, автограф спрашивает. Бросают пару фраз про Гран-при, победу и что «он всегда верил в «Феррари».

За первым мужиком идет второй, третий. Следом две девушки.