Крутой поворот и взгляд глаза в глаза. Во рту пересыхает от вида Майка Марино, который сейчас будто готов влезть в своего черного монстра и рвать с места до финишной черты. Опасный он, рассерженный.

– С кем?

– … С Алексом.

– Эдером? – очередь Майка фыркать.

– Допустим, – дыхание спирает.

Я не понимаю Марино. То он оскорбляет, то на ужин зовет, то… Словно ревнивый бык насупился и сверлит потемневшими глазами.

– И все это, – обводит мое тело сначала взглядом, потом указательным пальцем в воздухе, – для него? Кремами там намазалась, все такое…

Его лицо искривилось, а поджатые губы хотелось обвести, чтобы немного расслабить.

– Почему нет? Алекс мил, любезен. Симпатичен.

– И не противен.

– Это ключевое.

Замолкаем. Дышим как два огнедышащих дракона, готовые спалить все вокруг и другого в первую очередь.

– Приятного вечера, Таня.

– И тебе, Майк.

Медленные шаги в сторону выхода отдаются болючими ударами в солнечное сплетение. Я готова согнуться пополам и взвыть.

Два чертовых, но счастливых месяца вместе с итальянцем, а я с уверенностью могу сказать, что они перевернули мой мир. Сначала показали рай, а потом жестко им ударили, сбросив с облаков.

– У тебя же есть акция «Приведи друга»? Я рассчитываю все же на скидку. Ах, – щелкает пальцами в воздухе, как по нервам, – секс со мной самое худшее, что было в твоей жизни. Надеюсь, Эдер поправит это.

Дверь за Майком хлопает громко. Голова разбивается на сотни осколков."

"Глава 9. Таня"

"– Mamma mia! Santa Maria! Какие страсти!

– Насколько помню, в этом ресторане подавали отличный венский шницель, – Алекс скромно улыбается, коротко проведя по мне взглядом.

Шницель… Это что-то вроде котлеты?

Глазами прочесываю меню, цепляясь за знакомую пасту. Тут же воспаленный мозг посылает воспоминания о романтичном ужине с Марино, когда мы еще довольно хорошо дружили. Между нами был легкий флирт и неиссякаемое упорство итальянца. Да, еще первый, но довольно страстный поцелуй. Такой, что ноги отрываются от земли, и ты забываешь обо всем.

– Таня?

– Прости, я задумалась. Мне пасту.

Помимо еды нам приносят вино. Если думать, что у меня и впрямь свидание с гонщиком Алексом Эдером, то я должна испытывать что-то вроде волнения. У меня в животе крутит бешенство, и я всеми силами стараюсь потушить этот огонь внутри.

Майк Марино вызывал и вызывает у меня что угодно, но точно не равнодушие.

Мы ужинаем в молчании, иногда спрашивая рядовые вопросы типа:

– Как тебе паста?

– Замечательно. Очень вкусно. А как твой шницель? – прозвучало странно, но мы проигнорировали этот момент.

– Достойно.

Австриец не отличается эмоциональностью.

Я делаю глоток вина и улыбаюсь своему «собеседнику».

Присматриваюсь. Алекс и впрямь симпатичен. Его редкая улыбка довольно очаровательна.