Закатываю глаза и впериваюсь в говнюка взглядом, будто тот задолжал мне тысячу евро.

– Что? – поднимает плечи и отворачивается к окну.

Возвращаюсь к бумажке, бережно ее складываю и кладу во внутренний карман. Под замок.

– Если бы я сбегал от тебя, то прятался бы там, куда сложнее всего попасть.

Нашлась, блядь, австрийская принцесса Алекса Эдер.

«Если бы я сбегал от тебя…».

Чуть наклоняюсь и, сцепив зубы без единого просвета, шиплю:

– И куда?

– В Сибирь, – он улыбается и делает это специально.

Его улыбка как смычок для моих нервных струн. Хочется ответить что-то колючее, полное сарказма, но язык одеревенел во рту.

Получается только злобно дышать.

Мое настроение ни к черту. Я перестал понимать шутки. Любой подкол в мою сторону воспринимаю как личное оскорбление.

До гонки пара часов. По сравнению с прошлым этапом, этот отвлекает меня от мыслей по Эльзе. Полностью погружаюсь в процесс, отдаюсь скорости, выуживаю из своего болида и из себя максимум, чтобы показать максимум результата.

Стартую с третьей позиции. Первый Сафин, второй Эдер. Трасса длинная, и у меня будут еще возможности для обгонов.

– Говорят, в Сибири в этом году очень жарко, – встречаемся с Алексом в коридоре между боксами.

Выглядит таким счастливым, что хочется втереть в его рот лимон.

– Это потому что идет глобальное потепление. Слышал об этом?

– Сто процентов разгуливает там твоя жемчужина в коротком платье с оголенными плечами.

Перед глазами ядерные взрывы. В ушах гремят оглушительные пушки. Громко, ярко. Сердце вылетает из тела как пуля, проходящая насквозь.

Вижу свою драную кошку в том гребаном коротком платье. Она почему-то заигрывает с каким-то увальнем. Улыбается ему, глаза блестят.

Чувствую аромат ее духов, пальцы дергаются, вспоминая изгибы тела и шелк кожи.

Сука!

Этим увальнем почему-то оказывается Энцо.

Надвигаюсь на Эдера, взглядом методично убиваю. Суперсила новая появилась. Я ниже Алекса, но у меня так горят кулаки и разрывает внутренности, что будь передо мной хоть Конор Макгрегор (Прим. автора: ирландский боец смешанных единоборств), я бы делал то же самое.

– Да ладно тебе, Марино! – типа извиняется. – Не думал, что ты таким чутким окажешься. Я всего-то немного… Пошутил.

– Пошутил он.

Ты Алекс Эдер! Ты не умеешь шутить!

– Ваше чувство юмора просто не дружит с моими шутками. Я, знаешь ли, умею шутить…

Мы расходимся по боксам, зацепив друг друга плечами. Обернувшись, вижу, что Алекс тоже поворачивает голову на меня.

После Венгрии меня побаиваются. Все коротко кивают, приветствуют. Неужели я был таким уж скотиной в тот уикенд?

Надеваю балаклаву, шлем. Один из парней уже стоит с защитой и рулевым колесом. Не дышит.

– А перчатки? – спрашиваю.

– Вот! – берет с полки пару темно-серых перчаток.