— Это просто секс, мы же договорились, — поджимает губы, а я усмехаюсь.

— Секс так секс. Так вот, Никита долго жил в приемной семье. До семи лет, если точнее. Но родители умерли, а на счет парня продолжали поступать деньги от Мелиссы. Суммы немаленькие. Ушлая тетка из детского дома решила их себе присваивать, а Мелиссе отправляла фото как от родителей, не давая знать, что они умерли.

— Вот тварь!

— Да, Юра ее по грязи лицом волочил у всех на виду. Пришлось все вернуть.

— Жестко.

— Да, он такой.

— Твой отец был таким же? Жестким?

— Сегодня день воспоминаний? О своих тоже расскажешь.

— До утра, потом я ухожу к сыну.

— А ну да, ну, да. Столько условий. Смотри, сама их не нарушь.

— Из-за секса с тобой? Я так редко им занимаюсь, что еще лет десять спокойно обойдусь без него, — улыбается она, а я смеюсь.

— Кстати, в первый наш секс я сделал тебе Данила. Как думаешь, – чуть тыкаю ее в плоский живот. – Там уже живет кто-нибудь?"

"Она даже останавливается, открывает и закрывает рот.

— Нет. Точно нет. У меня менструация была на днях. Так что можешь хоть литр спермы в меня залить.

— Могу?

— Я фигурально выразилась.

— А я нет.

Уверена, мои пацаны даже сквозь красноармейскую стены бы прорвались.

Она облизывает губы, отворачивается, но скрыть смех не может.

— Так, а что дальше?

— С нашим сексом?

— С Никитой. Как его нашли? Как выяснили? Она приехала и выяснила про смерть родителей и забрала его из детского дома?

— Ну, все не так просто. Когда Юра попытался изнасиловать Мелиссу, она, естественно, подала заявление. А он как раз в депутаты баллотировался.

— Ой.

— Да, ой. Он же в итоге узнал, кто она такая, но про ребенка не знал. Знакомо, да?

— Дальше…

— Он ее похитил, она сбежала, он снова ее похитил, она снова сбежала.

— Это мне тоже знакомо, — усмехается она. – И в итоге?

— В итоге он решил, что нужно сделать ее своей женой, потому что иначе информация о заявлении может всплыть.

— Они поженились?

— О да. Только ее тут же похитили, посадили в фуру, в которой обычно перевозят детей.

— Не поняла, — снова тормозит Ева, держа меня за руку, обжигая обыкновенным касанием. — Каких детей?

— Бизнес есть такой в мире. Продажа детей.

— Кому?

— Тому, кто платит.

— Зачем?!

-Ну, Ева, ну не будь ты такой наивной. Дети самый выгодный товар.

Из них можно слепить что угодно. Преступника, агента, шлюху.

— Прекрати! Ты же сказал, что Юрий…

— Это другая история, если захочешь, думаю, потом можно и ее рассказать. Так вот в той фуре, – решаю я продолжить, пока она не закидала меня вопросами как мячами в игре вышибалы. – Она и встретила Никиту.

— Боже! Я бы умерла!

— Она чуть не умерла, когда его забрали. И вот тут-то и появился Юра. Он же последовал за фурой, спас Мелиссу, спас Никиту.

— И жили они долго и счастливо? – язвительно заметила она.