Может быть мне сразу стоит уйти и поискать место?

— Скажешь тоже. Нет конечно. Лука много спрашивал о тебе.

— Правда? Много?

— Да… Откуда приехала, почему без мужа такая красивая.

— Красивая – это он сказал, или вы приукрасили?

Она рассмеялась и допила свой сок.

— Он выразился вульгарнее, а я как истинная леди. В общем, он не плохой мужик, тебя не обидит, вон и сына твоего в оборот взял, чтобы без дела не болтался. Так что…

— Я постараюсь вас не подвести."

"— Спасибо, милая, — обнимает она меня и на пороге появляется таксист. Здесь они еще и помогают носить вещи.

— А вы уже все? — в горле ком.

Кажется, что ее отъезд это начало чего – то нового, неизвестного. Пугающего.

— Да, Мила. Я очень хочу увидеть дочь. Желаю тебе и твоему сынишке только счастья.

— И вам, Аксентия. Счастливого пути.

Она уезжает, попрощавшись со всеми, кого встретила и долго машет нам рукой из такси, словно королева, проезжающая мимо поклонников.

Я же успокаиваюсь, понимая, что на данный момент не стоит переживать, волноваться и тем более переводить продукты. Так что к семи у меня приготовлен отличный ужин, которым мы с горничными кормим гостей, а к восьми приезжает компания.

Я накрываю на террасе, где к концу дня мы всегда ужинаем с сотрудниками и хозяйкой. Сегодня за нее Лука и его семья.

И что удивительно Капитан Юлий тоже остается на ужин. И не только. Судя по всему, он займет одну из комнат на втором этаже, не далеко от четы Вулкович.

Хорошо, что я на третьем.

— Мам, в следующий раз ты обязательно должна поехать с нами! Там так круто! Мы плавали с аквалангами на самое дно! Я такого никогда не видел!

Я доверяю сыну, почти во всем, но не предполагала, что это будет настолько опасное приключение.

Мне конечно не удобно перед остальными, но я спрашиваю у Луки.

— Вы говорили речь о катании на яхте, а не погружении на самое дно.

— А ласты вы ему зачем дали? Чтобы по палубе шлепать?

Все засмеялись, но Данила тут же затих, когда увидел мой взгляд.

— Ласты нужны, чтобы плавать по поверхности, максимум нырнуть. Но я не давала ему с собой акваланг. На дне холодно. Ногу могло свести. Он мог захлебнуться.

— Вам рассказать устройство акваланга? Он не мог захлебнуться.

— А если бы свело ногу? А если бы он наткнулся там на ската. А если бы…

— А произойти могло вообще, что угодно.

Может быть пора перестать кормить сына титькой и начать доверять ему?

За столом воцарилось молчание.

Я продолжаю смотреть на Луку, не чувствуя возбуждения, лишь лютое желание вцепиться в его локоны Баскова и вырвать с корнем. Какое он, да и вообще любой человек имеет право решать за меня, как мне воспитывать сына.

— А я не считаю, что кормлю сына титькой. И подобные вещи говорите своей жене, а со мной будьте добры соблюдать субординацию, если хотите, чтобы завтра у вас еще был повар.