— Ты умеешь держать свое слово, мальчик?

— Мое слово будет действовать, пока ты живой.

— Данила!

— Твоя мать очень старалась меня убить, — проводит Рашид по шраму на лице и зло ухмыляется. – И не одна одна. Может быть у тебя получится?

— Может быть.

— Завтра подъем в пять, а сейчас отведите их в комнату.

Рашид вместо того, чтобы пройти в дом с нами, просто садится в свой внедорожник и уезжает, а я стою и смотрю ему вслед, пока нас ведут в дом. Я ненавижу его, боюсь, но мне вдруг становится его жалко.

Уродливый. Нелюдимый. Ненавидящий женщин. За столько лет он так и не заимел сына, потому что не доверяет никому.

И судя по всему не может иметь детей теперь, раз теперь так сильно хочет забрать чужого. Но я ему не позволю. Не позволю сделать из Данилы такое же чудовище.

* * *Нам выделили огромную комнату в самой дальней части дома. В ней было две кровати, ванная, шкаф. Все в восточном стиле, так ненавистном мне. Данила молчал, разговорить мне его не удалось до самого вечера. Я и сама не очень хотела говорить. Даже двигаться. Просто сидела и смотрела в одну точку, коря себя за все. Только после ужина, когда мы съели плов с бараниной и восточные сладости Данила поднял-таки взгляд.

— Мам, а почему Рашид бил свою мать. Он ее не любит?

Я тоже была в шоке, когда увидела, царящие здесь нравы. Сама не раз попадала под горячую руку Рашида. Но как объяснить это сыну, я не знала.

— Он и меня будет бить?

— Малыш, — как бы мне хотелось его обнадежить, сказать, что все будет хорошо, но я сама в это почти не верила. Рашид маньяк и вряд ли у Харитона есть шанс нас вызволить."

"— Папа спасет нас. Он не оставит нас здесь.

Его вера в Харитона придала сил и мне. Только так я смогла с утра отпустить его на обучение и дожидаться, когда оно закончиться.

Только так помогала учить заветы Корана, которые были необходимы для подготовки к обряду. Только так могла спускаться каждый вечер в общий зал и ужинать под взглядами многочисленный родственников, каждый из которых был готов меня убить.

Только с верой Данилы я могла надеяться, что мы сможем, когда – нибудь выбраться отсюда и снять шмотки, которые нас заставляли носить.

Но время шло. Прошла почти неделя, а ничего не менялось. Никто не пытался вломиться в дом, спасти нас.

Было ощущение, что здесь мы будем жить всегда.

Рашид появлялся редко. Чаще всего ночью и с утра лично обучал Данилу. В том числе рассказал, что такое этот Хитан. Обрезание. Данила, как я и полагала, все воспринял с достоинством маленького мужчины и не стал посвящать меня в подробности.

— Если для того, чтобы нам выжить и дождаться папы нужно это сделать, я сделаю.

— Ты все еще веришь, что он за нами придет? — спросила я за обедом, после которого Данилу ждали очередные занятия, а я собиралась снова помирать со скуки.