Все ревела, переживала, что убила человека, грех на душу взяла. Но потом Данилку родила и забыла обо всем. А потом папашу нашла. Я ей говорила бросить этого ублюдка. А она ни в какую. Папа же.

— Я бы бросил.

— Ну ты то понятно. В общем вызволяй свою семью, а иначе прокляну. Нельзя Евы с ним быть. Он то ее не тронет, а вот как бы она в порыве ничего бы не сделала. На нее иногда накатывает.

— Что накатывает?

— Ну. Мать ради сына на многое готова. Младенцем он еще был помню. Ходить только учился. На него собака напала. В ногу вцепилась и потащила. Ева догнала шавку и сломала ей шею.

Очень переживала потом. Себя не контролировала. Ты пойми, Харитон. У нее кроме сына никого нет и глупость она сделать может. Так что поспеши, если не брезгуешь, конечно, — внимательно смотрит она.

Думать о том, что может сделать с ней эта обезьяна думать не хочется. Но плевать на все, главное вернуть ее и Данилу. Живыми и невредимыми.

— Спасибо, Светлана Павловна, — последний раз оглядываю халупу, где на короткое время ощутил себя дома. Частью настоящей семьи. – Мы еще приедем. Дом здесь построим и жить будем. Поднимем ваше село на новый уровень.

— Дай-то Бог. Дай-то Бог.

Я услышал сигнал машины Кирилла за леском и последний раз кивнув продавщице поспешил к нему. Если мое ковыляние можно так назвать.

Пора спасть свою семью, — это все что крутилось в моей башке, пока я добирался до машины и усаживался в нее.

— Тебе бы в больницу, — теперь и Кирилл туда же.

И мы действительно поехали в больницу, но к человеку, который знает в этом городе почти всех.

Глава 13. Ева

Я не знала, что будет дальше. Страх, он буквально разъедал меня изнутри. Если в дом Харитона я не хотела возвращаться, то крепость Рашида навевала панику.

Но я держалась, держалась ради сына, которого трясло от гнева. Он знал, что нас искали, но он не знал по какой причине. Он не знал о том, что сделал его дедушка много лет назад, как продал меня, уродливую толстушку чудовищу.

Он не знал, как я тряслась в первую брачную ночь и какое облегчение испытала, когда в спальню, отведенную мне так никто и не вошел. Потом мне конечно объяснили, что спустя несколько месяцев Рашид меня навестит, если раньше я не изменю ему с кем – то из прислуги, которой в крепости было слишком много.

Данила и сейчас многого не знает, но уже ненавидит тех, кто угрожал ему и мне. Ненавидит тех, кто хотел убить отца. Мы стремительно приближались к особняку Рашида и воспоминания, задавленные мною, снова возвращались.

Что меня поразило, кроме размера? Количество женщин, там проживающих. И кроме матери и родственниц, он пользовал почти всех. Его родственники, многочисленные братья, зятья жили в другой части крепости и на все всегда закрывали глаза, потому что все жили за счет денег, которые приносит семье Рашид.