— Даже мысли такой не возникло.

— Я не смог защитить вас.

— Наверное, потому, что ты должен это делать не один. Я так привыкла все делать сама, что совершенно забыла, что нужно порой полагаться на других. Даже не на тех, от кого не ожидаешь помощи.

— Не ожидаешь…

— Мне очень жаль Веронику. Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь, — приближается она и прижимается всем телом, а я обнимаю ее, желая ощутить, что она настоящая. Моя. Теперь навсегда.

— Она была моей младшей сестрой. Я был обязан ее спасти, должен был понять. У меня есть племянник. И он у этого урода. В голове не укладывается. Где Данил?

— Спит. Он ждал тебя до последнего.

— Я зайду к нему? Потом поем.

— Хорошо. Буду ждать тебя здесь, — целует она меня и отпускает. А меня гложет проблема.

— Ева.

— Да?

— Что делать с мальчиком?

— Не знаю, Харитон. Правда. Но мы обязательно подумаем, ладно?

Я киваю и поднимаюсь к Данилу. Сажусь на кровать, глядя, как он спит, сжавшись в комок.

— Пап?

— Я думал, ты спишь.

— Сплю. Ты теперь никуда не уйдешь?

— Никуда.

— И мы будем жить вместе?

— Вместе, Данил. Никак иначе, — целую его в лоб и чуть прикрываю одеялом. — Спи. Завтра нам будет о чем поговорить.

Он кивает, и я выхожу из двери, прижавшись к ней затылком. В голове все еще кавардак. И, пожалуй, только Юра сможет помочь разобраться.

Я прохожу на балкон, где стоят столики. Там и застаю Юру. Он курит, выпуская клубы дыма.

— Ты знаешь этого Ломоносова?

— Да, мы ведем общий бизнес.

— Что?! — Мне хочется убить Юру, и я подлетаю к нему, беру за лацканы летнего пиджака, на котором все еще капли крови. — Как ты можешь? Кто он такой?!

— Сын такого же ублюдка, какими были наши отцы. Только его отец один из самых влиятельных людей в стране, вот и бережет своего уродца. Ему действительно все сходит с рук.

— И как ты можешь с ним сотрудничать?

— Потому что только так я могу внедриться в его сеть и разрушить ее изнутри. И ты мне поможешь.

— Нет. Даже не думай. Я больше не буду рисковать."

"— Жить в России ты больше не сможешь, а вот в Англии будешь в безопасности. И станешь помогать мне спасать детей. Таких же детей, как наши сыновья. Как сын твоей сестры. Именно так я сотрудничаю с Ломоносовым. Делаю вид, что тоже продаю детей за границу со всей страны.

— А на самом деле их спасаешь?

— Верно.

— Ты рискуешь своей семьей. Каждый день.

— Пока я делаю вид, что сотрудничаю с Ломоносовым, моя семья в безопасности. Однажды я найду способ его убрать. Но не сейчас.

— Ты был у него?

— Был.

— Видел мальчишку?

— Видел. Он в порядке, Харитон.

— В порядке? С отцом-садистом?

— У него куча нянь, игрушек, а папашу он буквально боготворит. Отрывать его сейчас от отца я не считаю нужным.

— А если он станет таким же, как этот садист?

— Ну ты же не стал таким, как твой отец.