– Нахуя! Скажи мне, нахуя! Я убью тебя, Ника. Ты реально не понимаешь какую херобору сделала? Если он… Если он… Не надо мне объяснять про отсутствие выбора! Останови его! Сделай что хочешь, но останови! — орет он в трубку и со всей дури бросает в стену гаджет. Я вздрагиваю, смотря как осколки отскакивают в разные стороны.

На душе гадко, почти болото, которое мешает вздохнуть.

— Харитон…

— Одевайся, нужно ехать.

— Объясни пожалуйста.

— А ты паниковать не будешь? — надевает он джинсы и застегивает ремень.

— Ну, телефона у меня нет, кинуть не смогу.

— Ладно, – он не реагирует на шутку. Такой серьезный, что страшно. – Ника легла под Рашида по приказу Питерского бандита Ломоносова, она была его шлюхой, когда я ее из борделя вытаскивал.

— Зачем Рашид питерскому бандиту?

— Она должна была поставить там жучки. Но кроме этого подслушала как Латифа рассказывает про ваши документы какой — то своей невестке. И короче…

Нет! Боже!

— Харитон, – паника захлестывает, но я стараюсь держать себя в руках. – Она сказала Ломоносову?

— Да, а он продал эту информацию Рашиду. Тот уже вытряс новые имена у Латифы. Сейчас едет в Черногорию. В общем, надо спешить, но без паники. Поняла?

— Да, да. Поняла, — на негнущихся ногах я иду одеваться, сделав это почти за минуту и уже готовая стою возле мотоцикла.

— Я позвонил Юре. Они едут в частный аэропорт с Данилой. Догоним их там и просто улетим.

— Думаешь, будет все так просто? – спрашиваю Харитона и обнимаю его, пока он заводит мотоцикл.

— Да, должно быть так просто.

— Почему Ника решила нас предупредить?

— Да хрен ее знает. Может совесть замучила.

Глава 38. Ева

Страх поглощает медленно, растекаясь по венам там, где еще час назад плескалось счастье. Столько вопросов возникло в голове, пока мы мчались по трассе на мотоцикле, пока пересекали город, ехали в сторону частного аэропорта. Но я молчала. Только и надеясь, что все будет так просто, как сказал Харитон. Что Рашид не успеет до нас добраться, забрать сына, убить меня этим.

Оставалось надеяться, что все будет хорошо, потому что я так устала бегать и бояться. Потому что устала каждый день в течение восьми лет бояться, переживать, бежать туда, где меня никто не найдет. Надеяться на неизвестных людей, молить их о помощи. Как же хочется свой дом, то место, где я буду чувствовать, что мы с Данилом в безопасности.

Но пока жив Рашид, пока я не закончу дело, начатое восемь лет назад, покоя мне не будет. Не будет покоя никому.

Мы доезжаем до аэропорта за час. Но на посадочной полосе пусто. Самолета нет.

— Харитон? — зову я, пока мы стоим посреди пустого аэропорта, где в маленьком ангаре орудуют рабочие.

— Погоди.

Он звонит, но все бесполезно, а я уже обнимаю себя, готовая в любой момент расплакаться.