— Ну как? – спрашивает она, с трудом выговаривая звуки. – Достаточно?

— Проверить можем только трением, — целую ее в губы, медленно начиная двигаться, чувствуя, как мышцы меня сжимают, как стягивают пружиной изнутри. А самое главное ощущая, что кайф разливается не только по моим венам, но и полностью заполняет Еву, потому что говорить она больше не способна, только издавать звуки и выдерживать мой бешеный темп.

Глава 36. Ева

Тело все еще гудит после перенесенного удовольствия. Но это уже даже привычно, а вот потоп между ног создает дискомфорт, особенно когда рука Харитона по-хозяйски лежит там.

Почти касается. Да, я, конечно, понимаю, что после секса, в котором рамки были отброшены, а мораль осталась за дверьми сауны, глупо стесняться, но белье надеть хочется. Так что я спускаю ноги с высокой кровати, но что странно, дальше двинуться не могу. Смотрю на свою руку, а она каким-то образом стала пристегнута наручниками к руке Харитона. Это настолько меня шокирует и пугает, что я начинаю паниковать и дергать руку в надежде, что это шутка.

— Харитон! – ору я, когда наручник не поддается.

– Харитон!

— А… Что ты орешь, ночь на дворе.

— Ты что сделал?

— Ты о чем? — он открыл глаза и посмотрел на меня, потом на наручники, которые я продолжала дергать до ноющей боли в запястье. – А, прости, с розовым мехом не было.

— Ты издеваешься?! Немедленно открой.

— Только когда буду уверен, что ты снова не сбежишь. Хватит смотреть на меня как на врага народа. Ложись спать.

— А если мне в туалет надо? И вообще, какое ты имеешь право!

— Я тебе не доверяю, — пожимает он плечами и закрывает глаза, словно я тут не бьюсь в истерике.

– Думаю, у нас в этом плане много общего. И мне кажется, в туалет ты не хочешь. А чего тогда вскочила?

— Я должна давать отчет по каждому своему действию? Сегодня наручники, а завтра клетка? Что дальше? Намордник?

— Ну не бросайся в крайности, — дергает он меня на себя и тут же наваливается сверху. – Чего ты бесишься. Куда ты хотела сходить? Сбежать от меня?

— Да не же! Хотела трусы надеть!

— Вот так номер, — его свободная рука тянется между ног и нащупывает до невозможности влажные складки.

– И зачем тебе трусы?"

"— Харитон, я все еще зла на тебя. Ты сделал меня пленницей!

— Зато представь только, какой сладкий плен это будет, — чувствую вместо пальцев давление, головка раздвигает складки, легко скользнув внутрь. – Или ты скажешь, что тебе это не нравится?

— Нравится, — чувствую, как тело плавится от нежного проникновения, от поцелуев, которыми он осыпает мою шею, лицо, от пальцев, которые так умело ласкают клитор. – Но иногда нужно знать меру.