Едва только представив эту картину, Кирилл заторопился. Пусть от Лесковой он уйдет злой. Пусть позлиться на нее хотя бы немного.

Алина стала второй женщиной, чье внимание братья Тропинины не поделили.

Напоследок, прежде чем накинуть пальто и уйти, Кирилл резким движением открыл жалюзи. Комнату залило солнечным светом.

* * *Я не верила, что умею так любить: с такой силой, нежностью и отдачей, и два дня и три ночи в отеле вместе с любимым человеком подарили мне много открытий. Мне хватало просто лишь смотреть на Антона – и от этого я чувствовала себя счастливой: цельной и нужной. И в его взгляде я ловила те же самые чувства. Я знала, что он любит меня, а я – его. И это придавало сил и даровало надежду на прекрасное будущее. Совместное будущее. Яркое, как солнце. Притягивающее, как звезды. Романтичное, как луна."

"В любое время я могла подойти к Антону и обнять, поцеловать, заявить миру, что он – мой. Я говорила ему о любви, хоть мне и было непривычно признаваться в этом – я словно стеснялась своих чувств. Но еще более непривычно было слышать о любви от Антона. О ней он говорил скупо – подозреваю, что и для него подобные вещи после расставания с Лесковой были в новинку. Да и во время отношений с ней – первых и хрупких, как я поняла, говорили они о своих чувствах мало. А то и вовсе не говорили.

Однажды я спросила Антона, сидя у него на коленях на балконе, с которого открывался шикарный вид на столицу, кого он сильнее любит – меня или ее?

Зачем спросила, я и сама не знаю – вспомнила вдруг, глядя на полупрозрачное голубое небо, о ней. И захотела узнать.

– Зачем нам говорить о прошлом? – пожал плечами Антон. Из его рта вырывался пар – на улице царила прохлада, но сидеть, прижимаясь к нему, было тепло.

– Мне интересно – насколько я проигрываю, – ответила я, с нежностью глядя в его лицо.

Он просто покачал головой. И хоть лицо его оставалось серьезным, в серых глазах появилась улыбка.

– Что это значит? – осторожно спросила я.

– Катя. Ты любишь свое прошлое? – издалека начал Антон.

– В смысле? – не поняла я. Умеет он перевернуть все с ног на голову!

– Ответь.

Его голос звучал мягко, но настойчиво.

– Что-то люблю, что-то – нет, даже вспоминать не хочу, – задумчиво отозвалась я, пытаясь быть честной и с ним, и с собой. – Наверное, лучше сказать так – я ценю прошлое.

– А хочешь вернуться в него? – продолжал выпытывать Антон, неотрывно глядя мне в глаза и осторожно гладя по щеке одной рукой, а второй – придерживая за талию.

– Нет, – твердо сказала я. Мое настоящее нравилось мне куда больше, чем прошлое. – Точно нет.

– Так и я. Не хочу туда возвращаться. Давай жить настоящим, – сказал он.