Ну, всего хорошего Вам.

Попрощавшись, я так и не тороплюсь заходить, потому что теперь после разговора мои щеки пылают, словно их кайенским перцем намазали.

Понимаю, что само не пройдет. Иду в туалет, чтобы сполоснуть лицо холодной водой.

Немного придя в себя и собравшись с силами, все же захожу в палату.

Придерживая дверь, застываю на входе.

Сомневаюсь: стоит ли подходить к кровати Сокола, – потому как мне кажется, что он спит. Но…

В момент, когда я уж готова шмыгнуть обратно, раздается его тихий, но четкий командный голос:

– Иди ко мне, мышка-трусишка!

– Ну, раз Вы, генерал, шутить изволите, значит, точно здоровы, – говорю, занимая стул рядом с кроватью Сокола.

Не успеваю даже глазом могнуть, как Андрей кладет на мое колено свою ладонь и шумно выдыхает.

– Андрюш, ты как?! – шепчу дрожащим голосом.

– Если ты меня сейчас поцелуешь, то буду значительно лучше, – произносит Сокол слабым голосом, но стараясь улыбаться.

Минуту смотрю на него внимательно, после наклоняюсь и со словами: “Если ты мне обещаешь...” – прикасаюсь своими губами к его совершенно сухим.

Отодвинуться Андрей мне не позволяет, потому что его рука успевает лечь на мой затылок. И мы с ним целуемся аккуратно, нежно, неспешно.

Только наш поцелуй прерывается, я сразу убираю его руку с моей головы и сажусь рядом с ним на кровать.

– Скучал все эти дни по тебе и Викуше, – говорит Андрей, а я вижу капли в углах его глаз. – Как там малышка моя?

– Ну, это мы сейчас узнаем у нее самой. Я обещала ей позвонить по видеосвязи, как только мне разрешат тебя навестить."

"Нажимаю вызов в ватсапе. Красотка наша тут же отвечает, включает видео и начинает тараторить, едва сдерживая слезы.

Андрей и Вика долго разговаривают. Вернее, дочь говорит, а Сокол внимательно слушает ее рассказ: и о том, как мы ехали, и о кресле, которое ее спало, и о добрых врачах, и о гипсе, на котором она все равно прискачет к своему папочке:

– Папуль, я тебя очень… очень-очень и еще приочень сильно люблю, – шепчет Викуша, шмыгая носиком. – Ты только не болей больше. Ладно?

Получив ответ Андрея, наша козочка прощается, потому что принесли ужин.

– Рад, что у дочери хорошее настроение. Волновался, что кукла сильно переживать из-за аварии будет, – с облегчением выдыхает папа-Сокол.

– Детская психика гораздо пластичнее, чем у взрослого человека. Потому дети быстрее приспосабливаются к ситуации, легче прощают и забывают, – говорю, поглаживая плечо Андрея.

– Светуль, нам надо серьезно поговорить. Вернее, обговорить вопросы, которые не терпят отлагательств, – произносит Сокол тоном, не терпящим возражения.

– Андрюш, может обо всем поговорим, когда тебя выпишут?

Внимательно смотрю на генерала, понимая, что лучше ему не перечить.