По ступеням поднимаюсь как юноша. По коридору, который ведет к операционному блоку, бегу.

Увидев Светлану, останавливаюсь, чтобы успокоиться и не убить ее сразу.

Подышав, иду, чеканя шаг. Чем ближе подхожу, тем сильнее чувствую непреодолимое желание схватить Светлану и потрясти со всей силы.

Даже ее бледное зареванное лицо и рука в мягком гипсе не вызывают во мне ни сочувствия, ни сопереживания.

Света смотрит на меня с ужасом. Отчетливо вижу в ее глазах страх. Собравшись с силами, чтобы не сорваться, звоню и сообщаю, что я рядом с операционным блоком.

Через некоторое время к нам выходит заведующий отделением."

"– Операция идет штатно. С ногой все будет впорядке. После малышку переведем в отделение реанимации. Компьютерная томография показала травму головного мозга. Понаблюдаем несколько дней за состоянием девочки. Потому как даже легкая форма требует серьезного внимания, – ровно и безэмоционально сообщает заведующий. – Да…И хорошо что ваша дочь находилась в кресле и была пристегнута. Это спасло ей жизнь…

На последней фразе перевожу взгляд с врача на Светлану. Она, кусая губы, смотрит на меня виновато-затравленным взглядом.

– Светлана Викторовна, вам тоже нужен покой. Даже легкое сотрясение мозга негативно сказывается на состоянии всего организма. Ну, кому я рассказываю. Вы же сами врач. Не переживайте, все будет хорошо. Дочь поправится. Мы приложим все усилия, - успокаивает Свету доктор, чем вызывает во мне еще большее раздражение.

– А можно будет посмотреть на Викушу после операции? - с надеждой и слезами в голосе интересуется Светлана.

Получив отрицательный ответ, Света начинает плакать.

Смотрю на нее и мне не жалко её совсем.

После окончания операции нас все же в виде исключения провожают в отделение реанимации, где мы видим малышку через стеклянную стену.

Домой едем в полном молчании. Вернее, я по вопросам службы разговариваю по телефону.

Света в это время хлюпает носом, чем действует мне на нервы.

Уже в квартире, проходя мимо незадачливой матери, вскользь бросаю вопрос: “ Что с рукой?” – услышав ответ: “Все нормально..,” - зверею.

Прямо на ходу хватаю Светлану одной рукой за здоровое плечо и, не заботясь о том, что ей может быть больно, впечатываю её в стену.

Второй рукой фиксирую ее голову за подбородок, приподнимая его вверх.

Знаю, что в такой позиции ей неудобно стоять, но мне это по барабану.

Сначала, дыша, как бык, сверлю ее взглядом.

Пока смотрю, пытаюсь усилием воли уговорить себя отпустить горе-мамашу. Но…

Все выходит совсем иначе.