Сколько сейчас стоит «заказать» толстую вредную армянку с тремя фарфоровыми зубами?

— Армянские шуточки, — оценил Александр Евгеньевич. — А серьезно?

— Серьезно? — коммерческий как будто призадумался, затем с воодушевлением выдал:

— Ага! Прокачусь-ка я в «Апэнддаун»! Три дня валяюсь — со скуки чуть не сдох. А Анжеле скажу, что с тобой — к людям. Если что, подтвердишь. Давай я сейчас пройду на кухню, а ты позвони еще раз. Анжела как раз на стол собирает — мы ужинать будем. А я повозмущаюсь — поужинать не дал, больного из дома вырвал. Идет?

— Вот черт… ну, ладно, давай, — без особого энтузиазма согласился Александр Евгеньевич — возможная перспектива общения со своенравной женой коммерческого, патологически не переносившей нарушителей домашнего распорядка, совсем не вписывалась в атмосферу маленького мужского праздника, обещанного шестичасовой свободой и грядущими приятными приключениями. Но, как известно, бесплатные пирожные бывают лишь в гуманитарной помощи слаборазвитым регионам — такое алиби, как Анжела, следовало заработать.

Алиби удалось вырвать без особых эксцессов — общаться с Анжеликой не пришлось. Хитромудрый Назарян чего-то наплел своей супружнице, сердито буркнул в трубку: «Сейчас выезжаю», — и отключился."

"— Ну, слава богу, — возрадовался Александр Евгеньевич, однако не преминул ворчливо добавить:

— В «Апэнддаун», видите ли, ему приспичило. Мерин старый…

Второй звонок был по существу: Ибрагиму. Вот тут получилась небольшая заминка, чреватая срывом тщательно спланированного мероприятия.

— Извини, дорогой, сегодня не получается, — виноватым голосом сообщил Ибрагим. — Понимаешь — друзья попросили. Хорошие друзья, никак нельзя отказать — обидятся. Я же не знал, что ты сегодня захочешь. Почему заранее не предупредил? Я бы что-нибудь придумал.

— Вот так номер… — озадаченно пробормотал Александр Евгеньевич. Ибрагим с утра инспектировал пригородные АЗС, в головном офисе не появлялся, а специально вызванивать его для решения такого интимного вопроса было как-то недосуг, неудобно, небезопасно. Кроме того, в течение дня Александр Евгеньевич еще не мог поручиться, что удастся уговорить повелительницу избавить его от присутствия на ненавистном званом ужине. Да и сложившаяся за полгода установка подвела — до сего момента «блатхата» Ибрагима в любое время была готова верой и правдой послужить президенту «Иры». — Вот так ничего себе… А тебе Адил ничего не говорил?

— Я его уже три дня не вижу, — печально доложил Ибрагим. — Молодой, ветер в голове — сказал же, приходи каждый день кушать, обедать, ужинать. Не приходит.