В настоящий момент он более всего походил на какого-то буддистского служителя культа, которого долго не стригли, не мыли и принудительно морили постом: свалявшаяся грива волос, нечесаная борода, на голове культовая повязка… из скотча.

— Салам, Рустик, — тревожно глядя на брата, сказал Лечи и полез было в салон — обниматься.

— Не лезь, мать твою!!! — остерег растроганного братца Шведов. — Смотри, что там такое. Джо, поверни ему голову.

Джо повернул. А там — гранатка на затылке. Примотана скотчем. Скотч пропущен под спусковой рычаг, усики предохранительной чеки разогнуты — любимая шутка Джо. Дернул за колечко и — привет Рустик.

— Ты за это ответишь! — испепеляя Шведова убийственным взглядом, торжественно пообещал Лечи. — Смерть твоя будет ужасной!

— Все ответим, — смиренно согласился полковник. — Рано или поздно… А сейчас дай команду: пусть Ибрагим с Кочергиным выйдут из «Мерседеса» и сядут в мою машину. Тебе объяснить, что будет, если мальчишка занервничает? — полковник кивнул на Джо, продевшего палец в кольцо гранаты и ухмылявшегося наигнуснейшим образом.

— Не надо объяснять. Не дурак, — тяжело сглотнув, сказал Лечи и, повернувшись к своей машине, кивнул — выводи.

Едва Ибрагим с Александром Евгеньевичем покинули салон «Мерседеса», из стоявшего поодаль Викиного «Вольво» тотчас же вышла Ирина и, двигаясь неверными шагами, направилась к скоплению обменивающейся публики. Шведов удивленно присвистнул — женщина была пьяна!

— Ни хрена себе! — воскликнул полковник, растерянно оборачиваясь к Антону. — А вот это регламентом совсем не предусмотрено… Так. Ты у нас с ней работал, будешь специалистом по истерикам — готовься.

— Так что с ментами-то? — прорезался в рации Антона обиженный голос Севера. — Они тут засели за «Фордом», пистоли достали, смотрят по сторонам.

— Да ну их в задницу! — досадливо буркнул Антон. — Прострелите скаты, намекните, чтобы убирались к е…еней матери. Мо?

— Да, командир, — с готовностью отозвался Мо.

— Как мы тебе?

— Вы все — мои. Все в секторе.

— Очень хорошо, — похвалил Антон. — Возьми «мерс». Там водила и боец — не проверяли. Если дернутся — они твои. Как понял?

— Понял, командир, — оживился Мо. — Уже взял… Александр Евгеньевич некоторое время смотрел, как приближается супруга, затем хлюпнул носом, оттолкнул Ибрагима и бросился навстречу, распахивая руки для объятий.

— Иришка! Солнышко мое! Господи, как я по тебе…

— Пшел вон, козел! — пьяно крикнула Ирина, с ходу залепляя супругу звонкую пощечину и замахиваясь для новой. — Что ты хочешь, скотина?! Чего тебе?! Из-за тебя все, гад! Гад!!!

— Иришка, Иришка, ты что?! — растерянно лепетал Александр Евгеньевич, пытаясь схватить Ирину за руки.